Книга Демон-Экзорцист, страница 29 – Виктор Молотов

— Проходите, двести первая палата, — сказал он, посмотрев нужный номер в журнале.

Несмотря на холодную погоду, во дворе гуляло много стариков. Некоторые ходили в сопровождении молодых родственников.

Это здание выглядело получше, чем психиатрическая больница, но в ремонте нуждалось так же остро. Дверь в палату деда на втором этаже и вовсе встретила нас облупленной по бокам краской.

Борис осторожно постучался, а я потянул на себя ручку двери. От меня не укрылось, как он сглотнул засевший в горле ком, брат переживал не меньше моего перед этой встречей.

— Кто там? Я же просил меня не беспокоить со своими лекарствами! Не собираюсь я их пить, — раздался ворчливый голос деда.

Но стоило нам зайти в палату, как старик оцепенел. Застыл с открытым ртом, смотря на нас. Ещё и Борис поднял голову, показывая своё лицо. Насколько бы изуродован он не был, дед не мог не признать внука точно так же, как я сразу увидел в нём брата.

— Видимо, у меня галлюцинации… Так и знал, что не надо было микстуру от кашля пить! — опомнился дед, чем заставил меня улыбнуться.

— Деда, мы настоящие. Живые, — сказал я и поставил на тумбочку пакет с соком и двумя видами халвы, которые он так любил. Их я тоже приобрёл в супермаркете возле гостиницы.

Но дед на это внимания не обратил.

— Это шутка такая? Если да, то живо прекращайте! Негоже на старших иллюзии насылать!

— Мы живые, — повторил я и приблизился к кровати, к которой и был прикован старик.

Не в буквальном смысле… Но по стоящему у стены креслу-каталке было понятно, что ходить он теперь не может.

— Не верю! Вам меня не пронять!

Борис усмехнулся. Видимо, понял, как я сегодня себя чувствую весь день.

— Дед, ты лучше скажи, с какого перепугу тебя недееспособным признали? Соображаешь-то ты нормально, — спросил Борис.

— Так вы тоже от Добрыниных припёрлись? Убирайтесь и хозяину своему передайте, что пока жив последний Демьянов, земли им нашей не видать!

Мы с братом переглянулись.

— Это Добрынины подстроили. И недееспособность деда, и мою проверку в банке, — осознал я. — Наверняка и управляющий под ними ходит.

— Это и дураку понятно. А как деда убеждать будем? — недоумевал Борис.

Я задрал рукав, и родовая печать загорелась синим пламенем. А от амулета повеяло стылостью, он тратил довольно много энергии, чтобы скрыть не только мою ауру, но и моего колдовства.

— Святой Николай! Они и печать подделали! Ни стыда ни совести, ну я вам сейчас устрою, — дед раскраснелся от нарастающей злости, и я начал нервничать. Всё-таки мы разозлили экзорциста в ранге магистра, и он при желании может нас одним ударом прикончить.

Он проделал всё так быстро, что мы и понять ничего не успели.

Его печать на руке вспыхнула алым огнём, и языки пламени устремились к пальцам. Он выставил вперёд ладонь и атаковал.

Яркие языки пламени сорвались с ладони деда и распались в воздухе на сотни пылающих искр. Убить нас у них мощности не хватит, а вот покалечить смогут знатно.

Я вмиг встал перед Борисом, заслоняя его собой. Голубая нить пламени отделилась от моей печати и распахнулась в воздухе, прикрывая нас щитом. Красное и синее пламя встретились и нейтрализовали друг друга. Моя защита вышла слабой, но её хватило, чтобы нас прикрыть.

— Этот огонь предназначен для потусторонних тварей, а не для людей! — крикнул я, а затем, сбавив тон, продолжил: