Книга Демон-Экзорцист V, страница 27 – Виктор Молотов

— Пощады не будет, пока не скажешь, кто тебе заплатил, — процедил я.

— Это против дуэльного кодекса…

— А ты сам пожелал биться до смерти, — напомнил я, ухмыляясь.

Он сглотнул вновь. Все присутствующие замерли, не сводя глаз с нас.

— Отпустите его! — выкрикнул кто-то из толпы.

Но я не отреагировал.

Я придвинул копьё ближе, прорезая тонкую кожу. Из разреза заструилась алая кровь.

— Ладно, ладно! — сдался он наконец. — Князь Широков пообещал простить мой долг, если я выиграю у тебя на дуэли…

— Отлично, — я усмехнулся. В следующий миг копьё в моей руке рассыпалось огненной пылью, а противник выдохнул с облегчением.

— Где он? — бросил я.

Оппонент кивнул в сторону — на одного из представителей знати, стоявшего в толпе. Я сразу направился туда.

Легион не раз показывал мне князя Широкова. Я прекрасно знал, как он выглядит. Старый, но мускулистый. Он создавал впечатление серьёзного человека.

Подойдя к мужчине, я посмотрел ему прямо в глаза и громко произнёс, чтобы все услышали:

— Князь Широков, вы своим поступком оскорбили мою честь. Все присутствующие стали свидетелями того, что именно вы натравили на меня этого человека.

— Это ложь, — процедил он, лицо его не дрогнуло.

— А вот я в этом не уверен, — холодно ответил я. — А потому вызываю вас на дуэль.

Князь Широков посмотрел на меня с откровенной ненавистью. Несмотря на то что вокруг стояло множество людей, своего отношения он даже не пытался скрыть.

— Я не стану принимать вызов от какого-то барона, — рыкнул он, глядя на меня исподлобья.

— Но в таком случае вы признаёте, что мои обвинения не беспочвенны? — задал я вопрос с подвохом, не отводя взгляда.

Среди аристократов отказ от дуэли означал признание вины.

Такая традиция шла испокон веков и сохранялась до сих пор. От дуэли отказывались только в самых крайних случаях. И у Широкова как раз был именно такой случай.

Если он выйдет против меня — без демонов рядом — я смогу его изгнать, и все увидят, что он одержим. А если я просто заявлю об одержимости, то орден, в лучшем случае, проведёт проверку и ничего не найдёт. Этот демон умел прятаться.

В подобной ситуации начинало действовать другое правило: слово князя, доверенного лица императора, против графа, получившего титул совсем недавно и не имевшего доверия императорского двора. Кому поверят? Не мне.

Если бы Широков согласился на дуэль, всё закончилось бы слишком просто. И он это понимал.

— Свою вину я не признаю, — процедил он с ненавистью, — однако считаю унизительным драться с тем, кто ниже меня по статусу. Я всё сказал.

С этими словами он резко развернулся и направился обратно в сторону поместья Трубецких.

Ко мне подошёл граф Костомиров. Он говорил тихо, но с заметным напряжением:

— Вы совсем из ума выжили?

— В чём дело? — хмыкнул я.

По мне, всё как раз шло по плану.

— Теперь все будут знать, что между вами конфликт. Если с ним что-то случится, сразу подумают на вас!

— Я этого и хотел, — кивнул я.

Граф поднял на меня удивлённый взгляд. В его глазах читался немой вопрос: зачем мне так рисковать и вступать в открытый конфликт с князем? На это у меня были свои планы.

Конечно, был и другой вариант — просто подойти к Широкову и изгнать при всех. Ударить изгоняющей печатью. Но риск, что меня остановят до того, как заклинание достигнет цели, был слишком велик. Потом бы последовало разбирательство. И всё пошло бы по тому же сценарию, что и в случае с доносом в орден — пустая трата времени.