Книга Рунник, страница 40 – Константин Борисов-Назимов

— Убирать рвоту долго, — хмыкнул я. — Пойдем-ка в мою комнату, ложись на кровать и по пояс раздевайся.

— Блузку нельзя оставить? Может, достаточно будет ее расстегнуть? — чуть нервно спросила девушка.

— Бюстик оставь, если желаешь, но блузку и пиджачок сними, — коротко сказал я, наливая в ковш воду.

Потребуются еще: полотенце, нож и бинт, но это больше для меня, а не для нее. Главное, чтобы мне хватило сил и ничего непредвиденного не произошло. Кто бы только мог подумать, что так обернется визит менеджера игры и к чему приведет наша встреча.

Глава 6. ИЗМАЙЛОВА УДИВИЛА

Честно говоря, Юлия меня вновь удивила, и вновь своей фигурой. Нет, видел, что девушка хрупкая, уделяет внимание спорту, но не ожидал, что настолько. Конечно, пресловутых кубиков на животе у нее нет, точнее, очень смутно прослеживаются. Но, пожалуй, с парой обычных грабителей или насильников она с легкостью разделается. Уж не поэтому ли и не опасалась парней на байках и ко мне поехать легко согласилась. Впрочем, у нее еще и защита от домогательств. И вот тут возникает еще один вопрос! А это предназначение сделано только для того, чтобы девушку привязать к конкретному господину или, в большей степени, уберечь от других? С одной стороны, это может оказаться взаимосвязано, но оставлена ли возможность изменить так называемую привязку? Сейчас все узнаю.

— Только не говори, что собрался на мне маркером рисовать, — нахмурилась Юля, увидев, как взял набор фломастеров.

— Не бойся, они не перманентные, легко смоются, — отмахнулся я.

Ну, не уверен, что после активации рунического заклинания мои художества она так просто отмоет. И тут не важно, чем символы нанесу. В крайнем случае, всегда есть бытовые заклинания.

— А чего мне бояться, — усмехнулась Измайлова. — Это тебе следует беспокоиться, как бы не узнал кто-то, что ты на моем прессе рисовал. Боюсь, не поймут ни меня, ни тебя.

— И чем это грозит? — интересуюсь, а сам приступил к начертанию руны принятия моей силы.

— Ну, мой отец тебе голову открутить способен, предварительно чего-нибудь оторвав.

— Это ты о чем? — не понял я, так как слишком погружен в подготовку.

— Лёша, а ты догадайся с двух попыток, — усмехнулась Юля. — А тот человек, за которого меня пытаются замуж выдать, и вовсе тебя убьет.

— Врешь, — покачал я головой. — Ты уже себя ругаешь, что в эту авантюру пустилась и начала переживать, что проклятие не сработает. Про отца сказала правду, а про своего, пока еще несостоявшегося женишка, лжешь. Моя магия считывает твое психологическое состояние. Кстати, а кто у тебя родители? Чем занимаются?

— Мама дома сидит, отец службу несет, — сказала Измайлова, но потом уточнила: — Павел Борисович, батюшка мой, очень разносторонний человек.

— Это не ответ, — качнул я головой, — так про любого можно сказать, но если не хочешь говорить, то без проблем.

— Господин Воронов, а ты не испугаешься, когда узнаешь, кто мой родитель?

— Договаривались же, чтобы не обращалась ко мне, как к какому-то благородному на высокосветском приеме, — буркнул, а потом попросил: — Помолчи пока, сейчас все проверю и приступлю к снятию с тебя порчи.

Юлия хотела еще что-то сказать, но замерла с широко открытыми глазами. Я полоснул себя ножом по ладони, обмакнул в кровь указательный палец и к губам девушки его прижал.