Книга Рунник, страница 35 – Константин Борисов-Назимов

— У госпожи Измайловой со мной встреча, так что парни у вас опять облом, — усмехнулся я, рассматривая девушку.

Надо отдать ей должное — красива, молода и приветливо улыбается. Стрижечка каре, брюнетка, деловой костюм приталенный и подчеркивает достоинства фигурки, глазки зеленые, под стать им изумруды в сережках и колечке. Кстати, последнее не обручальное. Активировал чуть ранее подготовленную руну, взглянул на ауру девушки и сразу догадался, что та имеет дар. Какой не готов даже предположить, пока еще не понимаю, как рунник определял возможности своих собеседников. Нет, в общем-то понимаю, что склонность к тому или иному дару проявляется цветом в источнике и энергии владельца. Дело в деталях и оттенках, а точнее, в более тщательном изучении наследия древнего мага. Его воспоминания и знания необходимо изучать, а не время от времени пытаться вызвать.

— Воронов, ты гонишь! — возмутился Сашка. — Где ты, а где такая дамочка.

— Горбунов, не дерзи, извинись перед девушкой, — с угрозой в голосе произнес я.

Гарик на меня посмотрел, широко распахнув глаза, хорошо, что хоть челюсть у него на грудь не упала. А вот второй одноклассник поежился, передернул плечами и в его глазах появился страх.

— Простите, глупо пошутил, — Александр посмотрел на девушку, которая с любопытством меня изучает.

— Без проблем, — отмахнулась Измайлова и протянула мне ладошку: — Юлия, приятно познакомиться лично.

— Аналогично, рад знакомству, — взял руку девушки, а потом склонился и поцеловал запястье.

Гарик хмыкнул, а Сашка сквозь зубы что-то буркнул, похоже на ругательство.

— Не ожидал, что вы так очаровательны, — продолжил я, посмотрев новой знакомой в глаза.

— А разве мы перешли на вы? — чуть склонила голову к плечику Измайлова, не делая попыток высвободить свою ладонь из моих пальцев.

— Прости, это все из-за твоей красоты, голова кругом пошла, — улыбнулся и акцентировал взгляд на губах собеседницы.

Кстати, помада темно-красная, оттенок не знаю, сами губки пухленькие от природы, их ничем не накачивали. Впрочем, целители если и вносили во внешность Юлии корректировки, то почти неуловимые и остаточного воздействия магии не видно.

— Санёк, нам тут ничего не светит, — мрачно изрек Гарик. — Погнали, нет смысла время терять.

— Согласен, Воронов вдруг стал совсем другим человеком. И, знаешь, даже не знаю, нравится мне такая в нем перемена или нет, — произнес Горбунов.

— Валите уже, — хмыкнул я и добавил: — У нас с Юленькой есть дела.

Девушка удивленно на меня посмотрела, сдержала начавшую расползаться улыбку и не стала возражать. Парни завели байки, ни слова на прощанье не сказали и уехали.

— Господин Воронов, вы не много ли на себя берете? — высвобождая ладошку, поинтересовалась девушка.

— Ой, да какой я тебе господин, — покачал головой. — Обычный парень из провинциального городка.

— Странно, но не таким тебя представляла, — задумчиво произнесла Измайлова. — Ладно, присядем в машину, поговорим.

Судя по всполоху в ауре, то девушке точно что-то от меня понадобилось, и это срочно. Мы уселись в кабриолет, салон которого почти в точности такой же, как и у известного автомобильного бренда в моем мире. Удивительно, но развитие техники в разных мирах аналогичное. Даже названия фирм зачастую совпадают, не всех, но основные точно. Может ли так оказаться, что попал в параллельный мир, копию своего, за некоторыми исключениями? Тогда где-то тут живет копия Александры, Таньки и многих моих других знакомых и приятелей. Недаром же оказался в теле полного тезки! А с другой стороны, парень-то оказался моложе меня. В памяти же рунника имеется стройная теория, что в бесконечности миров возможно не существует никаких параллельных, иначе бы он с легкостью отыскал в него путь. И не верить этому нет оснований, древний маг проводил изыскания и экспериментировал. Ни одна из многочисленных попыток не дала результата. А с другой стороны, какая разница, повторится ли что-то в этой действительности из моей прошлой жизни или нет! Для меня тут много нового, но все узнаваемо и нет ощущения дискомфорта. Следует жить, а не задаваться философскими вопросами, а то в старости нечем будет заняться.