Книга Рунник, страница 26 – Константин Борисов-Назимов

— Воронов, ты жив? — удивился один и с шумом выдохнув продолжил: — Одним грехом меньше.

— И это все? — поразился я.

— Не держи зла, мы приказ исполняли, — пробасил второй и с ухмылкой добавил: — Если пожелаешь, то готовы повторить и уму-разуму поучить, — он посмотрел на своего сообщника: — Серый, подтверди!

— Ну, это, того, да, ты не зыркай так, не таких обламывали, — стараясь не встречаться со мной взглядом, пробубнил тот.

— Живите пока, но оглядывайтесь, — хмыкнул я, увидев, как паркуется автомобиль местной полиции.

У главы общины с силовыми ведомствами в Боголовске все схвачено, он сам утверждает начальников и выплачивает им премии. Жаловаться на Барташова в местные органы правопорядка не только бессмысленно, но и опасно. Кстати, это осознал только сейчас и то исходя из собственного опыта, а не из-за взглядов предшественника. Того даже не интересовало, как в общине все устроено. Он не сильно по этому поводу парился, только и хотел отсюда быстрее свалить и, кстати, его желание совпадает с моим. Не приживусь тут я, это понятно, как день. Эх, желательно свалить и при этом хлопнуть дверью. Но тогда огребу проблемы, которые и так почему-то на пустом месте появились.

Уже догадывался, что увижу в кафешке Алину. Та расположилась за столиком и внимательно слушала свою собеседницу, еще одну одноклассницу и подругу — Маринку Свирину. Та не особо с Барташовой дружила, возможно из-за того, что они неуловимо внешне схожи. Шептались, что обе являются дочерьми одного отца, только одна незаконнорожденная.

— Привет, девчонки! — беспечно поздоровался с ними и без разрешения присел за их столик: — Как делишки? Что обсуждаем? Надеюсь, не предстоящий завтра экзамен? Он у меня уже вот тут, — ткнул двумя пальцами себе под горло. — Так все достало, уже мерещится всякий бред, — внимательно посмотрел на Алину.

А та то бледнеет, то краснеет, дыхание неровное, пальцы дрожат, а в глазах испуг. Она с какой-то мольбой на подругу посмотрела и на меня кивнула:

— Ты его видишь или это у меня глюки?

— Воронов, а чего ты себе позволяешь⁈ — попыталась возмутиться Маринка, но в ее голосе больше озадаченности, чем гнева.

— Свирина, я тебе не говорил, что ты одна из первых красавиц? — вопросом на вопрос ответил девушке. — Эти правильные черты лица, красивые глаза, чувственные губы, а фигурка, — мечтательно закатил глаза и причмокнул.

Теперь уже очередь Маринки краснеть и бледнеть, она не понимает, как реагировать. Парни, если и делали ей комплименты и признания, то наедине или как-то робко.

— Слушай, а не желаешь со мной в кино сходить? Разумеется, на самый последний сеанс, а места купим на последний ряд. Предупреждаю, ресторан не потяну, но номер в отеле сниму неплохой. Могу даже на ночку домик у озера арендовать, — пошел я в лобовую атаку на Маринку и при этом завладел ее ладошкой.

— Воронов, белены объелся? — неуверенно произнесла та, а сама закусила нижнюю губу и в глазах появился какой-то странный блеск.

— Серьезен, как никогда, — хмыкнул я, — надоело прятаться от своих желаний и слыть не от мира сего.

— А я вам не мешаю? — прошипела Алина.

— С чего бы? — пожал плечами. — От тебя все равно никто ничего не утаит. Ты же потребуешь, чтобы Марина тебе потом все в красках и подробностях рассказала. Или не прав? Нет, если желаешь, то вольна к нам присоединиться, меня хватит на вас двоих.