Книга Рунник, страница 108 – Константин Борисов-Назимов

— Приехали! — объявил Петрович, распахивая дверь в кузов. — Вылезайте и вещички свои не забудьте.

Мы быстро вышли, надоело трястись в кузове и хотелось почувствовать твердую землю под ногами.

— Это сколько же мы добирались? — удивленно спросила Ирина и посмотрела на свои наручные часы: — Почти шесть часов в пути! Как так-то? Расстояние до Ржева семьдесят километров всего!

— Так то по-прямой, — хмыкнул водитель. — А мы кругов знатно нарезали, почти сотню отмахали.

— И средняя скорость получилась чуть выше шестнадцати километров, — прокомментировала Аня.

— Согласись, для такой махины, — Петрович уважительно похлопал по кузову, а потом принялся с ладони грязь счищать, — совсем не мало.

Не поспоришь, дорожка та еще, на такой не разогнаться. Правда, почти половину пути проехали-то по неплохой дороге.

— Идите туда, Маринка уже пошла осматривать ваше будущее жилище, — указал рукой дед в сторону покосившегося деревянного забора.

— А в этом месте еще кто-нибудь живет? — поинтересовалась Трофимова.

— Конечно, но кузня-то на отшибе стоит, как и ремонтные мастерские. Так прежний владелец дома настоял. Жаль его, — вздохнул дед. — Хороший был мужик, царствие небесное, — он перекрестился и посмотрел куда-то поверх наших голов.

— От чего умер, если не секрет? — поинтересовался я.

— Да какой там секрет, — отмахнулся Петрович. — Бурый его задрал, зимой какой-то идиот берлогу вскрыл, а добить зверя не сумел, тот шатуном стал, пару псов задрал, а потом у кузни оказался и с Виталием Борисовичем нос к носу столкнулся. Друг дружку и завалили, у кузнеца пудовые кулачищи были, рессоры гнул!

Ну, явно приукрасил, если только ту сделали не из стали или она не проржавела. Но и в последнем случае рессора не согнется, она оглушительно лопнет.

— С трудом ключи отыскала! — подошла к нам руководительница анклава. — Держи! — она протянула связку Трофимовой. — Сами разберетесь от каких замков. Вся территория за забором ваша, но если пожелаете, то берите земли сколько угодно. В доме есть мебель, необходимое белье позже кто-нибудь занесет. Со светом надо бы с электриком переговорить. Дом без малого десять лет пустует, как бы где чего не сгнило.

— Сам проверю, если инструменты найду, — сказал я.

— Замечательно, значит Григория отвлекать не будем, — обрадовалась Естафьева. — Обустраивайтесь, к вечеру заеду, на вопросы отвечу и расскажу, где у нас что находится.

— А документы, заявления? — поинтересовалась Ирина, как-то растерянно смотря на Естафьеву.

— Все потом, — отмахнулась эта деловая бабка, — не переживай, на птичьих правах жить не будете.

— И я вечером заеду, кабину починить, — напомнил Петрович.

— Поехали, нас наверняка заждались, а ведь еще разгружаться в нескольких точках! — махнула рукой Марина Евгеньевна и поспешила к машине.

Руководительница анклава легко забралась в кабину и погрозила Петровичу кулаком, который рассказывал, что за кузней он когда-то в молодости огромного сома поймал. Из его слов только и понял, что рядом есть водоем, а это радует. Да и вообще, место шикарное, стоит на холме. Дорога проходящая мимо забора заросла травой, машины тут не ездят, ну, либо редко. Справа, если смотреть со стороны виднеющегося двухэтажного бревенчатого дома, растет дуб-исполин, метрах в десяти от него начинается березовая роща, потом поле, со скошенной травой, а за ним виден лес. Слева несколько елок, а за ними, метрах в пятидесяти, просматривается крыша соседнего дома.