Книга На краю Земли, страница 72 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Мирослав обернулся.

— Знаешь, сколько лет я это собирал?

Я подозвал Степана и ещё двух бойцов.

— Собираем всё, что укажет Мирослав. Травы, корни, пузырьки, записи. Укладывать аккуратно, стекло и глину обмотать тряпками.

Степан кивнул, Мирослав посмотрел на меня с некоторым одобрением.

— Хозяйственный.

— Работа такая.

— Это хорошо. Хозяйственность — половина выживания.

— А вторая?

— Умение вовремя убежать.

Анатолий расхохотался.

— А я думал, удача.

— Удача — это когда вовремя побежал в правильную сторону.

С этим тоже сложно спорить.

Пока собирали вещи, я осмотрел избушку внимательнее. Связки трав, коренья, несколько закрытых глиняных сосудов, книги, записи. Если хотя бы половина содержимого пригодится Прохору, поход уже окупился многократно.

Мирослав между тем постепенно расхаживался, всё ещё сильно хромал и опирался на длинную палку. Но по сравнению с человеком, которого я увидел на лежанке меньше часа назад, разница была огромной, хоть до полного восстановления всё равно далеко. Прохору будет чем заняться.

Когда всё было упаковано, старик накинул потёртый плащ и остановился на пороге. Солнце уже начинало клониться к закату, тени между деревьями стали длиннее.

— Пора, — сказал я. — До темноты нужно хотя бы вернуться к лошадям.

— Правильно.

Мирослав с тоской оглядел поляну. Наверное, прощался с домом.

— Обратно всегда идти тяжелее.

— Почему?

Старик внимательно и тревожно посмотрел на меня.

— Потому что ты уже знаешь, чего бояться.

Он двинулся к отряду, но спустя несколько шагов остановился.

— И про сома не забудьте, граф.

— Такое забудешь.

— Вот и хорошо, — Мирослав усмехнулся. — Если он действительно крутился возле брода, то шум вашей первой переправы мог его заинтересовать. Второй раз я бы на его безразличие уже не рассчитывал.

Рука сама легла на рукоять меча. Да, впереди снова ждала Свежка. И теперь мы хотя бы знали, что именно может подняться из её воды.

Отряд продолжал сновать по избе и пристройкам старика Мирослава, что твои муравьи по разорённому кем-то муравейнику. Степан, нежно, словно ребёнка, прижимая к груди мешок с очередными травами и кореньями, едва не врезался в Ратмира, который с завидным упорством тащил сразу два свёртка с какими-то банками. Молодой охотник негромко ойкнул, поскользнувшись на сырой траве, но добычу в руках каким-то чудом удержал и только недовольно покосился на своего старшего товарища.

— Ускоряемся! — рявкнул Анатолий, и над поляной на несколько мгновений повисла относительная тишина, нарушаемая только скрипом сапогов, звоном посуды да тяжёлым дыханием наших бойцов. Рыжий десятник, привалившись плечом к стене, командовал процессом с видом заправского квартирмейстера, а его зычный голос без особого труда перекрывал даже шум деревьев. — Это берём, коренья тоже, пузырьки заворачивайте в тряпки, чтобы по дороге не перебить. А вот это, — он ткнул пальцем в глиняный горшок размером с приличное ведро, — пусть здесь стоит. Если кто-нибудь с таким через речку навернётся, можно сразу на дне и оставаться, а я каждого на себе вытаскивать не собираюсь.

Мирослав, завязывавший очередной мешочек с травами, поднял голову и насмешливо усмехнулся в бороду.

— Горшок, между прочим, с отличной мазью от ожогов, — сообщил старый маг, бросив на Анатолия насмешливый взгляд. — Но тут ты прав, рыжий, тащить его через брод — только людей смешить. Оставь на месте, если понадобится, новую составлю.