Книга На краю Земли, страница 68 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Возле дальней стены находилась широкая лежанка, на ней лежал человек — старик. Настолько худой, что сперва я действительно решил, что он мёртв. Серая кожа обтягивала острые скулы, руки лежали на груди.

Я подошёл и осторожно наклонился. Грудь приподнялась, правда совсем немного.

— Жив, — сказал я.

Виктор встал возле двери, а я сосредоточился на старике.

Система выдала:

[Человек.

Имя: Мирослав.

Магическая стихия: Земля.

Текущая ступень: пятая.

Физическое состояние: критическое истощение.

Обезвоживание: умеренное.

Магический резерв: менее 2 %.

Угроза жизни: крайне высокая.

Подпитка осколком Жизни допустима.]

Пятая ступень. Однако. Я присел рядом.

«Какой ранг нужен?»

[Для стабилизации состояния рекомендуется осколок Жизни не ниже второго ранга.]

Ну вот, наконец-то полезный и конкретный ответ. Я достал крупный зелёный осколок, только что полученный из медведя.

[Осколок Жизни. Третий ранг.

Совместимость с биологическим восстановлением: высокая.

Риск дестабилизации при контролируемой передаче: низкий.]

— Хоть здесь без сюрпризов, — пробормотал я.

Виктор посмотрел на камень.

— Ваше сиятельство…

— Что?

Десятник немного помедлил.

— Этот осколок можно отдать Камню.

— Можно, но человек присмерти.

— А мы не знаем этого человека.

Голос всё такой же спокойный, никакого спора, просто констатация.

— Верно, — кивнул я и посмотрел на умирающего старика. — Но знаем, что он десятилетиями обслуживал Камень и жил здесь один. И знаем, что он маг пятой ступени.

Виктор удивлённо поднял бровь. Чёрт, вот это я сказал зря, слишком конкретно. Я сразу добавил:

— Такой силы от него даже сейчас за версту несёт. Не думаю, что обычный деревенский травник так может.

Виктор ещё секунду смотрел на меня, потом кивнул.

— В любом случае, если он умрёт, ничего уже не расскажет, — продолжил я. — А Камень сейчас не при смерти. Один осколок мы переживём.

— Решать вам, ваше сиятельство.

Я снова повернулся к Мирославу. Как подпитывать человека, понятия не имел, но принцип с Камнем уже знал. Приложил ладонь с осколком к груди старика и сосредоточился.

Сначала ничего, потом камень начал теплеть — медленно, почти незаметно. Изумрудный свет внутри осколка стал ярче, я ощутил знакомое движение энергии, только теперь она уходила не в огромный кристалл, а в живое тело.

Мирослав резко вдохнул. Осколок завибрировал, свет из него постепенно уходил. Потом камень покрылся трещинами и рассыпался. Старик дёрнулся всем телом и сделал ещё один вдох, теперь гораздо глубже, потом ещё. Его пальцы зашевелились, веки дрогнули и открылись. Глаза мутные, но совершенно осмысленные.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, потом на Виктора, после снова на меня.

— Ты кто? — хрипло спросил старик.

— Владимир Скуратов, — ответил я и убрал руку. — Граф. По княжьей воле теперь отвечаю за Поречье.

Мирослав медленно усмехнулся.

— Граф… — из груди вырвался слабый смешок, почти кашель. — Значит, вспомнили всё-таки про дальний край? — Старик вдруг прищурился. — Или ты ссыльный?

Умный дед.

— Это сейчас неважно, — холодно ответил я.

Такой комментарий был ни к чему, хоть мои бойцы и знали об этом.

— Для ссыльного обычно очень важно, — продолжил старик.

— Для умирающего тоже многое кажется важным, — парировал я, сжав руку в кулак.