Онлайн книга «Нейронафт. Часть 2»
|
Номер пять. Доступ откроется после… Стоп! Рявкаю я. Строчка останавливается и перестаёт плодить хаотичные сообщения. Кто закрыл мне доступ к списку программ? Спрашиваю я. Заблокировано! Ответ выше моего уровня допуска. Высвечивается в строчке. Как снять блокировку? Настаиваю я. Невозможно! Запрещено специальной директивой проекта Феникс два точка ноль, один, один, три. Пропечатается в строчке и текст сразу же исчезает. Что означает специальная директива проекта Феникс два точка ноль, один, один, три? Спрашиваю я, ловя себя на мысли, что мне всё это смутно напоминает сцену из фильма «Чужой». Помните, когда Элен Рипли пыталась узнать у бортового компьютера космического тягача «Ностромо», как ей убить ксеноморфа и вышла на приказ Компании, что жизни экипажа не представляют особой ценности, по сравнению с инопланетным существом. Здесь, похоже, тоже самое. Все Корпорации во все времена ведут себя одинаково — главное прибыль, а цена не имеет значения. Я догадываюсь, что мне специально ограничили доступ к своему апгрейду на уровне подсознания, чтобы путь в Сотканном мире не показался мне лёгкой прогулкой. Выход один — сломать это ограничение и вытащить наружу способность преобразовывать свой разум по своему усмотрению. Вопрос, как всегда один, — а как это сделать? Как, как⁈ Да вот так! Всё это время я играл по правилам. Шел прямо, в лоб, никуда не сворачивая. Здесь это так не работает. Нужно применить обманный манёвр и, если нужно, взломать свой разум, чтобы извлечь из него необходимую мне информацию. А время идёт. Я понимаю, что там, где я сейчас стою, на Свалке в тумане, время остановилось, замерло, давая мне возможность погрузиться в своё сознание. Но эта пауза не может длиться вечно. Рано или поздно она схлопнется, и я останусь несолоно хлебавши, с тем, с чего я и начал. Придётся действовать быстро, грубо, на грани фола. Мне позарез нужна эта функция — система распознавания цели с датчиком движения. Для начала, а уже потом, я развернусь по полной. «Мой разум — моё самое главное оружие, — говорю я сам себе. Если его представить в виде некого ядра, снаружи которой находится защитный барьер — оболочка, — та самая директива с ограничениями, то мне ничего не остаётся, как её уничтожить». Я представляю, как я это делаю. По-варварски. Будто я ударил наотмашь. Без возможности отыграть назад. Или пан, или пропал! Просто, мысленно, детально себе представив, как я это делаю, я запускаю пальцы в эту защитную оболочку и рву её на части. С хрустом, с криком, с кровавой пеной на губах. Кромсая и перестраивая свой разум так, как мне нужно. Защитная оболочка поддаётся с трудом. Она сопротивляется. Упирается всеми возможными способами, и я чувствую, как, от этой оболочки, внутрь моего мозга уходят стальные цепи. Они зафиксированы в моём разуме такими, будто огромными рыболовными крючками, и мне приходится отрывать их с мясом, выдирая из себя миллиметр за миллиметром эти якоря, которые сдерживают мой нейро-апгрейд. «Давай! — приказываю я сам себе. — Давай!» И, у меня это получается! Я дергаю за цепь, пусть она и существует только в моём воображении. Одну, вторую, третью. Раздаётся треск, как от разрываемой плоти, меня, с головы до пят, пронизывает острая боль, но она меня уже не может остановить, точно я получаю от этого, какое-то запредельное удовлетворение, зная, ради чего я всё это делаю. |