Книга Нейронафт. Часть 1, страница 30 – Ринат Таштабанов

«Ага, — думаю я, — новая эра бабла, которое потечет хозяевам этого заведения рекой! Только успевай подставлять карманы!»

— А в перспективе, — старик всё не унимается, — и полученные данные это подтверждают, мы сможем исправлять повреждения мозга в ходе перемещения исследователя — нейронафта, в сознание другого человека! Так сказать, корректировать ошибки, например, создать новую реальность для психически больного и, такую реальность, в которую он безусловно поверит, ведь для него она будет его собственной!

«Звучит, как бред сумасшедшего, — думаю я, — этот мозгач совсем, что ли помешался?»

— Нейронафта? — уточняю я.

— Ну, да, — отвечает мне Профессор, — человека, который погружается в сознание другого мы называем нейронафтом, хотя мои ассистенты предпочитают говорить — ныряльщик, что тоже верно, вы же погружаетесь в неисследованные глубины мозга, как дайверы и…

— Как работает эта машина? — я резко меняю тему разговора, чтобы потянуть время и подумать, мне уже делать ноги, или здесь реально можно хорошо заработать.

Профессор окидывает меня внимательным взглядом с головы до ног. Смотрит так, будто сканирует. Хитрый, хотя и нацепил на себя маску препода из университета.

— Я не буду вдаваться в подробные технические детали, — начинает он, — они вам будут просто неинтересны. Мы делаем слепок с вашего сознания, что-то вроде матрицы, которую, затем, перебрасываем в сознание другого человека. После чего эта матрица там активируется, типа самораспаковывается, и вы начинаете своё путешествие в мир чудес!

— Насколько это безопасно? — не сдаюсь я, стараясь выудить из Профессора максимум информации.

— Абсолютно! — быстро отвечает он, и эта поспешность меня настораживает. — Всё же происходит виртуально, отсюда и вирал. Вы остаётесь сами собой, пациент тоже никуда не уходит. После пробуждения, вы даже не будете помнить, что там происходило, также, как и объект, к которому вы были подключены. Связь размыкается и происходит отключение.

Я задумываюсь. Мысль так вертится у меня в голове.

— А может случится так, — я тщательно подбираю слова, — что сознание пациента переместится в моё?

— Исключено, — также быстро отвечает Профессор, — я не хочу вас грузить терминами, но ваше сознание, представьте, что это — поток, который направлен в одну сторону, как течение у реки. Его нельзя обратить вспять. Машина переноса не позволит это сделать. Она так устроена, тем более, что ныряете вы, а не объект.

— В этом гробу, — я скашиваю глаза в стороны вертикального контейнера, — там что, находится тело? Труп человека?

Старик кривится, будто я при нём выругался трёхэтажным матом и говорит мне:

— Зачем труп? Да и какой от него толк? Мозг же будет мёртв! Там находится живой человек, только введённый в состояние гибернации.

— Спит, как суслик или медведь зимой, что ли? — быстро говорю я, чтобы Профессор не подумал, что я неуч.

— Почти так и, не так, — видно, что старику нравится всё разжёвывать, — мы ввели пациента в состояние, при котором у него замедлились все процессы жизнедеятельности, как при сверхглубоком сне. Это — близко к состоянию анабиоза, при одновременном критическом понижении температуры тела. Можно сказать, мы балансируем на грани жизни и смерти и поддерживаем у испытуемого это состояние с помощью приборов контроля жизнедеятельности и помпы. Она перекачивает особую жидкость, которая заменяет ему кровь, иначе она бы уже давно замёрзла.