Книга Нейронафт. Часть 1, страница 129 – Ринат Таштабанов

Но, я снова отвлекся.

Жижа нехотя отпускает мою руку.

Чавк!

Она хлюпает. По ощущениям это похоже на то, как если бы я попал в грязь, смешанную с глиной. Дна я тоже не чувствую. Тупо плыву, (если это вообще так можно назвать) надеясь, что я выбрал правильное направление.

Внезапно, до моего слуха доносится невнятное бормотание. Нечеловеческое, а такое, механическое, с гортанными звуками, как у дикаря.

Бормотание переходит в шепот, который сменяется тяжелым вздохом.

Я слышу глухое: «Чавк», и звук пропадает.

«Что это было? — думаю я. — Что за существо? Живое? Мертвое? Симбионт?»

Я замираю. Обращаюсь в слух.

Ничего.

Звук не повторяется, и я решаю продолжить движение.

Хоп!

Моя нога касается, чего-то твёрдого. Это может быть и деталь, от какого-либо механизма, или же дно с булыжником.

Щупаю носком, на что это я наступил.

Так, так.

Это — что-то округлое, чуть вытянутое, размером с футбольный мяч.

Моя нога соскальзывает, внезапно упирается в более твёрдый слой, напоминающий ил, а вот моя ступня… я догадываюсь, что это под ней было — череп. Череп, какой-то твари, которую принёс Поток, либо же она сама сдохла на Свалке.

Как бы это не было странно, находка меня ободряет. Если я наступил на череп, то и выход из этого болота уже рядом. Уровень жижи понижается, и я уже бреду по дну, хотя и проваливаюсь в этот вязкий слой.

Прохожу ещё так метров десять. Оглядываюсь. Стена, из которой я выпал, уже скрыта плотным слоем тумана, и она полностью поглощена этим грязно-белым слоем.

Двигаюсь вперёд. Жижа доходит мне по грудь. Затем ниже, еще ниже. Уже по пояс.

Она нехотя стекает с меня крупными плотными сгустками, как слизь. Представляю, как сейчас от меня несет! Будто я занимался чисткой канализации.

Дно становится уже достаточно твердым, чтобы я в него не проваливался. Туман чуть рассеивается и моим глазам открывается следующая картина…

Это — нечто запредельное и, одновременно, невероятное в своей чужеродности!

Я стою на берегу, который похож на ноздреватый сыр, или губку грязно-коричневого цвета.

И оно — живое!

Шевелится, вздрагивает и едва заметно дышит, делая вдох и выдох.

Из каждой дырки и поры сочится гной. Эту массу желто-бордового цвета просто не назвать по-другому. Дальше, из клубов тумана, выплывают циклопического вида сооружения. Непонятные, странные конструкции, хаотичное нагромождение ржавых словно потусторонних механизмов, оставшихся от титанов, опутанных мышцами, сухожилиями и венами с кишками, по которым, пульсируя, течет жижа.

А ещё, по всем этим сооружениям, беря начало в жиже, из которой я выбрался, ползет плоть, как та плоть в туннеле.

Она медленно, как улитка, взбирается все выше и выше, поглощая металлические детали. Иногда рвется. Снова срастается, и продолжает свою работу, придавая давным-давно сгинувшей цивилизации видимость жизни.

Некромеханика в действии!

Я делаю несколько шагов по берегу. Поверхность под моими ногами чавкает, немного проваливается, как гнилая масса, а из-под ступней появляется слизь, от которой ко мня тянутся тончайшие, как паутина нити.

На сколько хватает видимости, на берегу, тут и там, валяются элементы непонятных мне приспособлений. Вроде, как части гигантских станков, или машин, которые разломали и раскидали вокруг всё, что от них осталось.