Книга Трон галактики будет моим! Книга 11 — Призыв к оружию, страница 83 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Полагаете, это нам нужно решать? — усмехнулся барон Ирисов, выделив слов «нам».

— Ну а кому ещё? — раздраженно ответил граф Хольмдом. — На нас все держится. Мы — и есть империя.

Да ну, на нафиг. Империю ты никогда представлять не будешь, граф. Уж я для этого всё сделаю. Даже текущая роль стервятника среди претендентов для тебя — слишком жирно, на самом деле, но с ней хотя бы все готовы мириться.

— Мне в ваши игрушки играть некогда, занимайтесь этим сами, — отмахнулся консул Каверны. — Я тут и так достаточно занят.

— А чем занят? — на одних рефлексах спросил я.

Ну, вдруг ответит, от неожиданности?

— А вот этого, Ваше Высокопревосходительство, вам лучше не знать, — усмехнулся консул. — Вылезет — сами всё быстро поймете. Главное, что я с этим пока справляюсь без чужой помощи.

Не прокатило. Ладно-ладно, я всё равно узнаю, так или иначе. Стальная Кукушка, или, на худой конец, Тёмная богиня при желании мне всё расскажут.

— Ну, что ж, — подвел итог нашей встрече консул опасной и беременной непонятной угрозой Каверны. — Я считаю, встреча прошла эффективно, в рабочей атмосфере глубокого взаимопонимания.

И оскалился так довольно. Это он стебается так, что ли? Не всерьез же…

— Надеюсь увидеть всех вас в следующий раз живыми, — добросил напоследок этот наглухо черный юморист.

С тем он и отключился.

Граф Хольмдом, мрачно посмотрел на меня. Я на него. Если бы взглядом можно было убивать, уже убил бы.

Ну, скажи уже что-то, чего молчишь-то?

Но граф ничего не добавил и тоже отключился.

Рабочая атмосфера глубокого взаимопонимания, ага. Она самая. Вот так она и выглядит. Хорошо, что встречи удаленно проходят, а то давно уже поубивали бы друг друга.

Ладно, теперь у меня образовалось ещё одно не терпящее отлагательств дело.

Я вышел из кабинета, а там уже меня все ждали.

— Простите, господа, осталось ещё одно незаконченное дело, — произнес я. — Макс, Октавия, за мной.

И они последовали за мной.

Мы спустились на лифте в цокольный этаж, куда в одну из подземных камер, из гаража Семеныча уже давно переместили капсулу, в которой и лежал в статизе замороженный Жнец, отложенный до лучших времен.

Вот они, лучшие времена-то и настали, не дай бог, такие снова придут…

— Выводи его из статиза, — буркнул я Октавии.

— Вы уверены? Он будет в очень плохом состоянии, Ваше Высокопревосходительство, — спросила Октавия.

— Ничо, переживет, — бессердечно отозвался я.

Я глянул на Макса, тот молча кивнул. Мол, переживет конечно. Обещаю — бить буду осторожно, хотя и сильно.

И после Октавия запустила на капсуле сценарий разморозки.

Минут десять мы наблюдали, как оттаивает Жнец. Вот так же и я, наверное, когда-то в подвалах Пантеона оттаивал. Давно это уже было, н-да.

Октавия откинула крышку капсулы, словно крышку стеклянного гроба.

Я склонился над оцепеневшим телом Жнеца. Индикаторы надежно сообщали мне, что он жив, и уже в уже в сознании — мозговая активность возобновилась.

Впервые я взглялся в него так близко — кожа, как оказалась, вся синяя от сплошного узора сверхмелких татуировок с письменами. Реально псих так себя разрисовывать. Плюс не удивлюсь, если явно что-то из разряда генной модификации — мамаша у него, насколько я понял, была из этих самых. Генных модификантов.

— Привет, спящая красавица, — буркнул я. — Протирай глазенки. Давно вставать пора.