Книга Трон галактики будет моим! Книга 11 — Призыв к оружию, страница 73 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Я его, поганца, давно вычислил. Он там был, и практически единственный, кто смог смыться с орбиты планеты живым. Оторовался от преследования Запсного Ганзорига и ушел в прыжок. А больше некому было. У Мастеров Никто больше некому так ловко с кораблями управляться. Он это был, паскудник мелкий.

Так-что пусть знает, что мы счетец ещё не сравняли. За ним должок и немалый.

— Да, главнокомандующий, — ответил Череп вставая смирно.

Аж с лица, в смысле с черепа, своего нарисованного, сбледнул.

Ты гляди, проняло паршивца. Вот тот же. Знай, кто дома хозяин. А то ишь, в руководство он метит. Метил уже, такой, да не попал ни разу. Запомни и не забывай.

Знать бы еще точно где сердце Черепа. И есть ли вообще у Черепа сердце. Ничо, мозги в желудок не спрячешь. только дай мне повод, мигом их тебе из черепа выбью.

И, кажется, мы друг друга вполне поняли. Точно поняли? Вижу, что поняли. Вот и славно.

— Ну, что ж, — произнес я, поворачиваясь к остальным присутствующим. — В ногах правды нет, прошу всех проходите в мой кабинет, посидим подумаем, чайку испьем. Копченого, по Западно-Геребрски. Октавия, голубушка, завари нам чайку покрепче, да побольше. Мы тут, похоже надолго засядем.

Двери в мой кабинет с трехглавым имперским орлом, прям как в Лунном Дворце, распахнулись, и все потянулись внутрь.

Бабуля вошла в мой кабинет и застыв окинула раскинувшиеся перед ней бесконечные просторы. С непривычки оно конечно может впечатлить безмерно. Бессмертные глобал-полотна — «Имперский правофланговый голыми руками разрывает ордынскую ротоморду» слева, во всей своей могучей экспрессии, справа феерический апокалипсис «Взрыв Хтони» с оредноносным крейсером «Принц Евгений», а прямо во всю ширь, монументальный шедевр внесенный целиком в историческое наследие Империи еще при живом авторе Гипермалевиче — «Оборона 'Прозерпины» на всю его тысячу с гаком реальных исторических лиц участвовавших в том нелёгком дельце. Там если поискать и найдутся и Илоната с Батыем и король Руперт и много кто еще кроме меня любимого, хотя и скромного, но центрального персонажа.

А дальше за огромным широченным окном окаймляют все это безудержное великолепие красные пески вечной и неизменной Великой Герберской пустыни.

Знай наших!

— Широко живет атаман Герберский, — практически ошарашенно прокомментировала бабуля. — Ни в чем себе не отказываешь, внучек, как я погляжу.

— Да зачем, если могу, — я со вздохом сдержанного удовольствия опустился в свое любимое кресло перед необъятным столом из лунного янтаря. Как давно я тут не сиживал. Лепота, можно сказать. Полный шарман. Вот тут, во главе этого стола, моё место, мой боевой стратегический пост. Так бы и сидел тут, лишь иногда вылезая на абордаж поинтереснее, чисто под настроение…

Бабуля косо взглянула на Чёрный Молот, покоившийся на своем месте, на Серп Жнеца напротив, непонятно хмыкнула и ничего не добавила. Видимо, условия хранения апокалиптических инструментов соблюдаются более-менее верные.

— Прошу всех, занимайте места, — любезно произнесла Октавия, указывая на уже отодвинутые сервами кресла у стола.

А парочка сервов уже заносила в кабинет пышущий жаром пустынгерский самовар, больше напоминающий длинногорлый медный кувшин. Весь в чеканных «очах» с тремя бронзовыми краниками, торчащими в разные стороны. И стаканы на всех, как положено, прозрачные, гранёные, в скромных, но начищенных до блеска палладиевых подстаканниках с резным узором из листьев герберы, всё, как предками завещано для славного чаепития.