Книга Трон галактики будет моим! Книга 11 — Призыв к оружию, страница 54 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Ваш компаньон не будет есть археологические экспонаты? — строго осведомился Корнилов.

Я посмотрел в мордаху Брюмера, прямо-таки источавшего дружелюбие и травоядность, и признался:

— Обязательно съест парочку. Он может.

— Ладно, — вздохнул Корнилов. — Если парочку — то, вроде как, и не страшно. Ну, за работу.

Мы поднялись. Два серва — красненький и жёлтенький — пошли рядом со мной по тёмному узкому коридору.

— О, наблюдаю движение, — почти сразу же сообщил Молохович. — Насекомые… И лишайников много.

Пахло прелостью и чем-то травянистым. Большинство купе стояли закрытыми. У некоторых двери были сорваны, как будто бы их искали чем-то.

Я зашёл в одно из купе. Две узкие кровати, столик, шкаф, собственный крохотный санузел. Дверь санузла была сорвана.

— Уважаемый серв А, — обратился я к красненькому. — Вы можете проанализировать, как давно эту дверь сорвали?

Тот некоторое время вглядывался с разных сторон в дверной проём.

— Судя по налёту пыли и степени обветшания — не раньше, чем года назад.

— Год назад, хм… Господа, вы слышали? — спросил я своих спутников по экспедиции. — Что думаете?

— Да, наш серв тоже заметил человеческие отпечатки пальцев, — отозвался в коммуникаторе Корнилов.

Всё ясно, подумалось мне. Одичавшее племя, веками скрывавшееся на нижних уровнях! Господа наверняка мутировавшие, потерявшие человеческий облик. И наверняка нас возьмут в плен двухголовые и четырёхногие боевитые аборигены, возможно, кого-то даже съедят, но потом я обязательно договорюсь с их вожаком и отведу его наверх, чтобы показать звёзды из капитанской рубки…

Пока я об этом всём думал, Брюмер спрыгнул с моего плеча в тёмный угол. Там что-то надрывно и коротко пискнуло, и я успел увидеть в свете фонаря, как мой питомец сожрал какую-то мелкую ползучую живность. Не то местная разновидность шнырьков, не то что-то насекомоядное.

— Что по биологической активности?

— Фиксирую биологическую активность! — подтвердил серв А.

— Быстрее надо фиксировать! Брюмер не только её зафиксировал, но уже и переваривает.

— Уважаемый господин, но ведь биологическую активность нельзя переваривать! Это абсурд и нарушение лексической сочетаемости, — поправил меня серв Б.

Старая модель, что поделать. Игру слов не понимает.

— Что вы нашли? — послышался голос Кукунчикова. — Мы видим обычный биоценоз пещерно-корабельного типа. Сверчки, ползучки, чешуйницы, микрокрабы.

— У нас тут млекопитающее… было, — сообщил я. — Или псевдомлекопитающее.

— Было? А, выходит, ваше животное-компаньон его съело⁈ — сказал Корнилов. — Это очень, очень плохо, нарушение биоценоза.

— Но разве в случае реконструкции тут не будет устраиваться тотальная вивисекция? — предположил я.

— Так это когда будет! А пока — нарушение хрупкой экосистемы.

— Слышал, Брюмер! Не нарушай биоценозы.

Он посмотрел на меня с некоторым удивлением, мол, «что значит — не нарушать»? Вкусное же, ползает, вредитель… Надо слопать.

— Да я, в целом, с тобой согласен, дружище, — сообщил я, почесав у броненосца за ухом. — Но мы же в составе местной экспедиции, а значит — принимаем местные правила.

Мы пошли дальше. Обследовали ещё десяток купе. В одном из них валялась на полу сумка — очень пыльная, слегка истлевшая.

— Вижу предмет гардероба, — сообщил я.