Книга Трон галактики будет моим! Книга 11 — Призыв к оружию, страница 111 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Мужик с ребенком на руках отступил назад.

— Папа, — сдавленно проговорила девочка.

— Алиса, — в полном отчаянии произнес Жнец.

А он в отчаянии. Сейчас всем будет плохо.

— Мужик, — процедил я. — Ты бы одумался. Не заставляй меня делать тебе больно.

— А ты попробуй, — прорычал этот обормот без толики воображения.

— Ой, да я и сама отлично справлюсь, — заявила вдруг Алиса, засовывая палец под спусковую скобу бластера, а потом резко ударив затылком прямо по носу державшего её балбеса.

Бластер не выстрелил, а маньяк взвыл от боли, потому что нос с щелчком разванных хрящей сломался.

Ух ты! Молодец, Алиса! Наш человек!

Я засадил тупому обрмоту в лоб силовое копье в упор, его рука с бластером взметнулась к потолку, когда он кувыркнулся назад, выпустив Алису, а Жнец просто с оттягом, взмахнув серпом, отрубил ему эту руку с бластером.

Вот так вот, жестко, брутально, без канители — одним ударом, резко и необратимо, как серпом по мошонке. Обезоружил, так сказать.

Мужик упал на пол уже без руки и без сознания, а Алиса грамотно приземлилась на ноги в полуприсяде, из которого и прыгнула Жнецу навстречу. И тот ее поймал, что характерно, одной рукой, в другой оставался его ненаглядный серп.

— Папулечка!

Одинокая прадедовская слеза проклюнулась у меня на краю глаза. Смахнув слезу я подобрал бластер, вместе с отрубленной рукой вцепившиейся в рукоятку. Руку с бластера стряхнул, батарею из бластера вынул и отдал Потемкину, на съедение:

— Вот так-то получше будет.

А Жнец всё обнимался с дочкой. Могу понять, давно не виделись. А вот и мама, шевалье Эрнандес:

— Алиса! Куда ты помчалась? Ты где?

— Мама! Я тут! — выпалила оранжевая девчонка. — Ты бы видела, как мы тут! Вжух! Бах! И все!

— Моя девочка, — произнесла Эрнандес, глядя на дочь на руках у замершего Жнеца.

Да уж. Подрастает новое поколение. Таким резвым детишкам не страшно доверить человечество.

А вот молчание между её родителями немного уже затягивалось. Ну хорош уже! Сделайте уже что-нибудь хорошее! Страшно же становится!

Эрнандес подошла к Жнецу и молча обняла его сразу с дочкой на руках. Видимо, любит, всё-таки, поганца.

Ну так они и стояли, пока снаружи не заорали в мегафоны:

— Эй! Внутри! Сложите оружие и выходите подняв руки!

— Не отвлекайтесь ребята, — сказал я. — Я разберусь.

И пошел к выходу.

— Принц Александр? — услышал я, уходя, ошарашенный вопрос Эрнандес. — Это вы?

И услышал ответ Жнеца:

— Я тебе всё объясню.

Ага, давай. Ты объясни. Кто мы друг другу, и вообще. И где ты столько времени шатался — тоже. Может, у тебя даже и получится…

В общей зале оздоровительного заведения уже навели относительный порядок, пленных иммобилизорвали подручными средствами, рассадили вдоль стен по рангу, и пока Сироты строили оборонительную баррикаду на входе, Октавия даже уже провела первичный допрос и сбор улик, раз клиентура еще после стресса теплая и податливая.

Выяснилось, что мы тут не просто так лежбище работорговцев накрыли. Это же была явка оперативной группы Сотни Извергнутых на Первопрестольной! Ай-ай-ай, как же так, граф Хольмдом⁈ В какие плохие игры вы играете, с такими парнями? Вот кто бы мог подумать!

Впрочем, догадки по поводу того, кто реально руководит Сотней — были у меня уже давно. Да и покойный Лорд-Протектор намекал на это. Мда. Придётся и с этим что-то делать.