Книга Трон галактики будет моим! Книга 8, страница 84 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Если они сами не понимают, что смывшись отсюда эвакуационным бортом, они навсегда уничтожают собственную военную карьеру, то так тому и быть. Пусть это произойдет. Таким людям не место на флоте. В моем флоте таким точно не место. Редчайшая возможность им самим реально узнать, чего они стоят.

Студенты не сделали однозначного выбора сразу. Они стояли колебались, приглядывались. Они хотели улететь отсюда. Некоторые точно очень хотели. Но они понимали. Они реально понимали, что это билет в один конец, дураков среди них не было. Неопытные, зашоренные, односторонне обученные, но не дураки, нет.

— Иоланта? — произнес Пик.

— Герберская Академия своих не бросает, — холодно улыбнулась ему Иоланта, стоя за моим плечом с руками убранными за спину, образцовый ординарец, образцового военачальника, всегда наготове, всегда под рукой, в огонь и воду за своим командиром.

Смотри-ка, как маленькая девочка повзрослела. А остальным студентам, похоже, стало невыносимо из-за нее стыдно, вон как с ноги на ногу переминаются, колеблются.

— Я остаюсь, — прозвучал голос с неожиданной стороны.

Оказалось, это сказал Батый, в доспехах, с оружием в руках, готовый сражаться вместе со своим людьми, в стороне от остальных. Вопрос перед ним этот даже не стоял, он его уже давно решил. Но решил так помочь решить остальным.

И они решились.

— Я остаюсь, — произнес одаренный Ваня, Иван, повзрослел уже парень за эти короткие дни.

— Я остаюсь, — произнес Пик и видно, как ему тяжело это далось, как ему хочется домой к маме, но остальные из Роковой Тройки остаются здесь и конечно он не может поступить иначе.

— Я остаюсь, я остаюсь, я остаюсь, — произносили остальные студенты, Раевский, сладкая парочка Олдриных, Ганзориги.

Даже включая эту их низкорослую батыр-девицу.

— Да вы с ума все сошли! — воскликнула Агата Кристицина. — Тут всё разнесут уже очень скоро! Половина планеты идет сюда, чтобы вас перебить!

— Ну, вы мастер преувеличить, — усмехнулся я. — Это у вас профессиональное банкирское, да? Понимаю. «Два на два — будет восемь-десять»? На данный момент это место самое защищенное в этом полушарии. Не смотрите, что корабль лежит на грунте. Он остается кораблем, и чтобы расковырять его нужно что-то посерьезнее ракет «земля-земля». А после того, как мы размажем всех, кто сюда нагрянет за нашими скальпами, война закончится, потому, что мы просто перемелем всех, кто ещё может сражаться против нас на этой планете. Это последний и решительный бой, блин. Решающая битва, генеральное сражение. Все кто оказался здесь в этот решительный и роковой момент, невероятно повезло. Мы поставим точку в этой войне.

Нужно людям говорить такие вещи, даже если сам в них не до конца веришь. Воодушевленные люди творят чудеса.

— Хорошо! — рявкнула Агата, — Замечательно! Великолепно! Вы все сошли с ума. Значит, я тоже остаюсь.

— Это вовсе не обязательно, — удивился я. — Вы не обязаны, это не ваша война. И не ваша профессия.

— Будете оправдываться — когда нас всех убьют, — огрызнулась Агата. — Это только моё дело. Стрелять я умею. Это тоже профессиональное.

— Добро пожаловать в компанию, — улыбнулся я ей.

Она, конечно, доставучая невероятно, упертая как бревно, и настойчивая как танк, но теперь она мой соратник, а соратникам я прощаю очень многое, почти все.