Книга Трон галактики будет моим! Книга 8, страница 51 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Я специально не стал смотреть, чего там Октавия со своим организационным комитетом натворили. Но прибыл на площадку одним из первых.

Что ж, всё выглядело неплохо. Откуда-то достали канкан-шоу сервов, пляшущих на сцене, под сопровождение живой электрогитарной группы, столы для покера, бильярд, преферанс, прочие настольные игры, бар с безалкогольным вином, гриль-бар с обезжиренными стейками и всё такое прочее.

Практикантов, за исключением троих — того невзрачного от Олдриных и парочки от Ганзоригов, которые были на вахте, я допустил к развлекательным мероприятиям. Первыми прибыли, конечно же, господа Ганзориги. Запасной, Батый Батькович и ещё один, самый молодой, про которого я всё время не успевал спросить, как того зовут.

Вместе с ними — два десятка капитанов, штурманов и пара сотен офицеров всех мастей и расцветок.

Запасной, конечно, тут же вылез вперёд здороваться:

— Господин адмирал, как прекрасно вы тут всё организовали. Я-то думал, что будет полный балаган. А тут — так всё прилично! И даже преферанс, я посмотрю.

— Ангажируете меня на партейку, Ганзориг? — усмехнулся я. — Учтите, проиграетесь.

— На что готовы сыграть? — прищурился Запасной. — На платину? На истребители? Может, на выморочные курортные владения?

— Но-но! Предпочитаю по-старинке. На офицерские премиальные сухпайки.

И, разумеется, выиграл сто пятьдесят сухпайков, распорядившись раздать их среди солдат и офицеров «Принца Евгения», «Кобылкина» и «Песца».

Тем временем уже все подтянулись, и Октавия закидала меня сообщениями с настойчивой просьбой прочитать речь.

В моём представлении речи совсем не были нужны, но протокол мероприятия утверждала Октавия — как я мог ей перечить? Что ж, взошёл на сцену и принялся читать подстрочник, заботливо приготовленный Октавией.

— Дорогие офицеры! Сильные, храбрые, смелые. Это не просто офицеры, это самые настоящие полководцы. В этот сложный и мучительный час все мы, которые собрались здесь… — в этот момент я сообразил, что там написана полнейшая глупость с характерными словесными оборотами искусственного интеллекта, которую я бы никогда не произнёс ртом, и начал нести отсебятину. — Значит так, ребята. Мы все неплохо поработали, и потому устали. Веселимся. Не теряем лицо. Или теряем — тут на ваше усмотрение. По голове друг другу не бьём, дуэли в общих помещениях не назначаем. Помним о боевом и гражданском долге. Готовимся по первому свистку метнуться в боевой режим. Отдыхайте.

Я тоже намеревался немного поотдыхать. Надо, Саша, надо. Сгорать на работе тоже не дело. Не эта, а куда более серьёзная война — с Ордой — может длиться ещё не одно десятилетие, так что же теперь, не отдыхать совсем и не слвершать чисто для себя небольшие невинные шалости? Да ни в жизнь!

Поймал Октавию, которая принялась читать мне легкую нотацию по поводу неправильно прочитанного текста приветствия.

— Что-то мне становится скучновато, — сообщил я ей. — Ну-ка собери сюда всех курсантов. Будем производить учения.

— Какие учения, господин адмирал? Вы же дали распоряжение — отдыхать…

— Вот именно. Среди них очевидным образом есть те, кто не умеют правильно и культурно отдыхать. Всех ко мне! Учить буду…

В общем, скоро юноши и девушки при полном параде выстроились у меня на задних рядах нашего междусобойчика, как раз на фоне сцены, на которой босоногие рободевки бодро отплясывали канкан.