Книга Трон галактики будет моим! Книга 8, страница 118 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Я уже видел ваш профиль, — пожал плечами адмирал. — Ещё тогда, в Академии. И база флотская у меня актуальная, это да. Вы капитан третьего ранга. У меня, чёрт возьми, есть заявка на ваше повышение и награждение от флота! Что я категорически не хочу делать.

— Так вы верите собственному импланту, сканеру и базе? — повторил я.

— Вы спросили — да. Я верю офицерской чести. И праву старшинства по выслуге лет. И импланту своему с базой у меня нет оснований не верить.

Я улыбнулся.

— То есть вы не будете говорить после, что я вас заставлял, или что вас все обманывают, и даже Император и администраторы баз флотской иерархии?

Жибер скрестил руки на груди. Он всё ещё не верил, но я увидел — уже боится.

Потому что понял, чем это грозит.

'Производится переключение профилей Внутреннего Экрана.

Вы действительно хотите использовать профиль 'Александр Игнатьевич Леонов, 146 лет

Профиль переключён. '

Произведено выборочное скрытие полей: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, дворянский титул, принадлежность к системе наследования.

Производится активация модуля публичного демонстратора профиля.'

— Смотрите, Жибер. Смотрите. У вас на всё про всё — шестьдесят секунд.

И он смотрел, дёргая зрачками по невидимым мне строчкам своего Внутреннего Экрана.

Пожалуй, за изменением выражения лица Жибера я был бы готов наблюдать вечно. Сперва какое-то насмешливое пренебрежение. Затем — удивлённая ухмылка. Затем — очевидно, когда он сверил мой офицерский номер с базой и получил ответ — осознание и полное ошеломление.

Ну и, наконец, та самая стадия депрессии, даже отчаяния.

'Производится переключение профилей Внутреннего Экрана.

Вы действительно хотите использовать профиль 'Александр Игнатьевич Иванов, 27 лет?

Профиль переключён.'

— Это… это не может быть, — сказал он с каким-то опустевшим взглядом.

— Что вы там увидели, адмирал?

— Что вы — тоже адмирал. И что у вас сто двадцать восемь лет выслуги. Как… как такое возможно?.. Неужели стазис-капсулы… Это же исчезнувшая технология.

— Всё верно, — кивнул я. — И что-то ещё?

— И ещё… что ваша имя и фамилия скрыты по распоряжению высшего руководства, а узнавший любые данные о вас может быть… может быть устранён для обеспечения безопасности Империи.

Он заполз на кровать с ногами и начал медленно ползти назад. Скомкав подушку с одеялом, просидел так минуты две молча, а затем принялся бормотать.

— Да. Не этого я ждал. Я сам виноват. Я же мог остановиться! Погнался, погнался я за карьерой. И ведь Глеб… Лейтенант-комиссар наш, Глебушка, предупреждал же, а. Прав был! Может, и не знал сам даже, но интуиция у него есть… Ну, что ж.

С этими словами он встал с кровати, вытянулся в полный рост и сказал.

— Я готов, — сообщил он. — Я офицер, и приму это с честью. У меня одна просьба — сообщить моей… моей тётушке о том, что я умер, честно приняв бластерный болт в лоб!

— Рад слышать, — кивнул я и оскалился. — Я выношу вам смертный приговор, адмирал Жибер. За нарушение государственной тайны.

Октавия протянула мне бластер. Адмирал стоял, стиснув зубы. Надо отдать должное — в серьёзный момент как-то сумел он превратиться из нелепого, даже истеричного карьериста в более-менее настоящего офицера. Ни попытки убежать, ни слезинки.

На самом деле, примерно в этом и состояла моя проверка. Если бы он запаниковал, попытался бы на меня напасть, ещё что-нибудь учинил, чтобы сбежать — я бы точно всадил ему бластерный болт на максимальной в затылок.