Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 47 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Первый, Третий! Штраф! — орал Мендес. — Александр Игнатьевич! Не выдыхайте, я сейчас!

Он уже летел ко мне — этот случай, похоже, был предусмотрел, и наготове у него уже была капсула, которую он планировал надуть вокруг меня.

Кокон вокруг головы он попросту не рассмотрел. Я оттолкнул его, и спасательная капсула надулась рядом, не поймав мою голову. Я увернулся и поймал ядро. Вова толкнул меня каблуком, то ли специально, то ли намеренно, сообразив, что произошло. И я в гордом одиночестве проследовал к последним, Восточным воротам соперника и забил-таки последний победный гол.

У выхода меня уже ждали местные медики и Эдуард Николаевич.

В глазах старика были слёзы.

— Только один… только один раз я видел, чтобы так героически сражались в футбокс. Александр Леонов-Иванов очень любил это вид спорта, да… — вещал он по дороге в медотсек.

В медотсеке, в лечебной я честно проспал положенные шесть часов. Повреждения от разгерметизации были не такие чтобы сильно серьёзные, а глаза и кожа восстановились быстро.

У выхода на утро стоял понурый Гуррагча-Ганзориг, а за спиной у него — барон Строганов-Сапегин, толкнувший его в спину.

— И… извините меня, Александр Игнатьевич, — пробубнил он. — Я не специально.

— Так. И ещё? — поднял я бровь.

— Извините меня, что сомневался в Отряде Безумие.

— То-то же. Свободен.

Мы отзавтракали с бароном и Мендесом, который не переставал не то хвалить, не то ругать меня за проведённый матч.

— Вы ещё вернётесь? — спросил меня барон. — Ваша лекция имела ошеломительный успех, её вовсю обсуждают студенты. Не могли бы вы прочитать лекцию для большой аудитории?

— С радостью прочитаю, — кивнул я. — А вы пока подготовьте документы для признания дипломов нашей герберской академии.

— Уже занимаюсь, заверил меня барон.

Затем мы вернулись в «Скотинку» и неспешно отправились обратно в Замок-Куб Олдриных. Вечером мне предстояла встреча с патриархом Ганзоригов, и надо было как следует подготовиться.

Владимир Крестовский сидел понурый. А Иоланта скрестила руки на груди и созерцала его с нескрываемым осуждением. Не дать — не взять кошка, которая увидела, как верный пёс во время отсутствия хозяина нагадил в неположенном месте.

— Ну, рассказывайте. Что случилось?

— Этот юноша во время, когда вы, господин учитель, лежали в регенерационной капсуле… с какой-то Кирой…

— А, ясно, — кивнул я. — Ну, рассказывай. Только не при всех, конечно же.

А рассказать он что-то явно хотел. И вовсе не про свои амурные достижения. Мы отошли в дальний конец Скотинки и я попросил включить беззвучный режим.

— Кира… сказала, что может познакомить меня с какими-то людьми. Очень влиятельными людьми, находящимися в оппозиции, как она сказала.

— Хм. Вот как? И что ты?

— Я спросил, не Сотня ли это Извергнутых. Как вы говорили. И она ответила уклончиво, мол — «может быть».

Вот так вот. Второй номер, мой легионер-нападающий команды по футбоксу, оказалась с душком.

Я прищурился и в очередной раз решил проверить Крестовского на сообразительность.

— Ты же понимаешь, какая у тебя теперь задача?

— Что, прямо… того? — без доли энтузиазма вопросил Вова.

— Ну, прямо-таки «того» пока точно не надо. Но… Тут ты должен сделать точный и чёткий выбор. Или — любовь на расстоянии с девушкой, которая, судя по всему, является предателем родины. И, по факту, переход в состояние ровно такого же предателя, причём, уже вскрывшегося.