Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 40 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Мендеса спросили, как прошла лекция, и он, взглянув на меня, сообщил всем собравшимся:

— Александр Игнатьевич изволил вызвать моего студент на дуэль.

— Футбокс? — то ли догадался, то ли уже откуда-то вынюхал Эдик. — Это вы хорошо. Это правильно. Александр Леонов был отличным игроком в футбокс… Эх. Мы ведь даже были как-то в одно команде. Я бы даже напросился бы к вам в команду в оборону… Но нет, кости уже не те. С десяток лет назад решил как-то тряхнуть стариной, потом пару месяцев в регенерационной камере провёл, тридцать два перелома.

— «Второпрестольный», Эдуард Николаевич? — спросил Иван, как я уже понял, имея в виду правила.

— Обижаешь! «Первопрестольный», конечно! Ещё я детский мячик в вакууме не кидал. Мне нормальное «ядро» подавай.

— Где бы найти пятого?

Иоланта нахмурилась:

— Я бы могла составить вам компанию, господин учитель, но я всего однажды была на тренировке по этому виду спорта.

— А я тебя, дорогая эрцгерцогиня, и не думал брать. Ты по весовой категории ну никак не подойдёшь, прости.

— Моя однокурсница играет, — вдруг сообщил Иван. — Ей нет равных в нападении! Я уже написал, она сказала, что сможет.

— Отлично! Как зовут бойца?

— Кира. Кира Волынова.

Я взглянул на Вову — тот, конечно, мигом поменялся в лице.

Отличная команда получается! Конечно, не отряд Безумие, но тоже неплохо.

— Как так вообще получилось-то? — тихо проговорил Владимир, когда мы направились на обед. — Вот же мир тесен.

— Ну, вы же планировали пообщаться — вот и пообщаетесь.

Мы сытно пообедали в местной столовой, затем отправились к точке сбора команды, к факультету физической культуры — здоровенному комплексу с парой десятков павильонов, залов и стадионов.

Сопровождавший нас Мендес на одном из перекрёстков многочисленных коридоров и переходов вдруг остановил нас.

— Погодите, Александр Игнатьевич. До нас уже дошли слухи, как вы чтите память героя Александра, вашего тёзки. Вероятно, вам будет интересно это увидеть.

Мы свернули по одному из коридоров и оказались у небольшого музея.

Посвящённого мне.

Как я понял, этот музей сформировался вокруг моего шкафчика из спортивной раздевалки. Точно же, он самый шкафчик, двухсекционный, правая секция открыта и вся обклеена моими — тогдашнего меня, точнее — фотографиями, а левая закрыта.

И я же вспомнил код от шкафчика. 48−15–16. Только вот что я там мог оставить — вообще из памяти вылетело, к сожалению. Всего не упомнишь, особенно учитывая степень повреждения и прожарки моего мозга, уцелевшего после битвы.

Надо как-нибудь при случае будет заглянуть в закрытую секцию…

Вокруг — голограммы, история жизни, макет и зацикленное видео из Пантеона.

И свечи. Точно такие же свечи, которые я видел напротив моего склепа в Пантеоне. Кто-то же их ставит? Интересно, кто бы это мог быть?

— Идёмте, — скомандовал я. — Думаю, нас уже ждут.

И точно, ждали. Иван с Кирой уже стояли у выхода из раздевалок, облачённые в лёгкие спортивные скафандры, держали шлемы в руках и о чём-то мило беседовали. Вова, как только это увидел — тут же буквально вспыхнул от гнева.

— О, Вова! — воскликнула Кира, приблизившись к нему. — Я и не знала… Ваше Сиятельство, рада знакомству.

И развела руки в изящном реверансе.

Я рассмотрел её поближе. Шарман-шарман. Да, она красивая. Какая-то резкая, дерзкая, правда, красота. Словно, что-то порочное и неправильное в ней. Ладно, подумалось мне, это всё неважно. Важна игра.