Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 102 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Живые позавидуют мёртвым? — усмехнулся Вова.

— Вроде того.

Вот, вроде бы все точки над «i» поставил, сам себя успокоил, да и худо-бедно вопрос порешал. Конечно, чуть позже может этот Глеб нарыть про меня, в смысле, про Александра Иванова, поболее информации, найти, например, что я не имею никаких поручений от Имперского Трибунала… Но я предпочёл об этом не думать и решать проблемы по мере поступления.

Уж поверьте. Показательные казни я провести всегда успею. Как и избавиться от бездельников, доставляющих мне неудобства. Как говорится, «был человек — была проблема», и далее по тексту. А пока…

— Слушайте, Сан Игнатич, — обратился ко мне Владимир, когда мы уже сели за кресла пилотов в «Солнышке». — А давайте махнём по дороге в Пантеон? Я всё хотел туда скататься. С детства мечтал, на самом деле! К тому же Правофланговый, Сан Иваныч, там же всё благоустроил, говорят.

— Тебе было мало посещения музея-усадьбы? — усмехнулся я, но потом подумал и кивнул. — Давай посетим. Только я сейчас ему сам сперва напишу. Пущай с «Принца Евгения» спустится и мне всё сам покажет.

На том и порешали.

Мы приземлились ровно на той самой площади, на которой я впервые за сто лет увидел небо — это было уже почти год назад.

А площадь-то изменилась. Никаких сарайчиков и палаток бездомных вдоль трассы. Никаких руин зданий по соседству — пустыри, либо строительные леса. И никаких бандитских рож. Вернее, были рожи бандитские, куда от них деться — но не ближе, чем в паре сотен метров от площади и Пантеона.

И статуя моя, которая была тогда наполовину погребена под слоем мусора — теперь стояла, закрытая щитами и строительными лесами, а вокруг сновали сервы-рабочие.

Само здание Пантеона, вернее, верхняя надстройка над ним, в которой и располагался тогда бордель, почти не изменилась по форме. Ну, фасад перекрасили, вроде ещё какая-то пёстренькая голограммка была на месте вывески — сейчас было всё куда более строго.

«ПАНТЕОН. Музей-мемориал Принца Александра и иных героев Первых Сражений».

А ниже виднелась точно такая же по виду вывеска, только несколько внезапная — «Клуб интеллектуальных настольных игр 'Преферанс».

Вот это совсем неожиданно. Это чего они такое тут натворили?

На вопрос вызвался ответить знаток ситуации Александр Иванович Константинов — он только что вывалился из резко дрифтанувшего перед воротами глайдере, а вместе с ним вышла Октавия.

Весьма встревоженная была Октавия. И уже настрочила мне сообщение.

«Господин рыцарь, что вы задумали? Это же опасно! Вы можете разрушить инкогнито».

«Не волнуйся, — ответил я. — Все свои».

Правда, в первом зале оказались не только свои. Уж больно многолюдно здесь было. Нас встретил приглушённый свет, спокойная, но вполне патриотическая музыка. За столиками восседали чинно одетые господа, которые играли в старинные игры. Преферанс, шахматы, «Монополия», «Мафия» с масками, «Колдуны и подземелья»… С удивлением я заметил несколько знакомых лиц, которых уже видел и в Кубе, и в Ганзориг-Сарае, и на Звёздчатом Острове.

— Господин командир, вы, наверное, помните, что здесь было, — вещал поспевающий за мной Правофланговый. — Ну уж что досталось от отца, старик граф тогда нарезал кварталы в руинах на имения, и ему досталось вот это. Он там, недолго думая, открыл казино, но всё как-то само превратилось в бордель, мда. Стыд и позор, конечно.