Книга Трон галактики будет моим! Книга 6, страница 28 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Да, Саша, да. Вот так вот.

Назвался груздем — полезай в кузовок. Играешь в пирата — сумей грамотно организовать абордаж гражданского имперского судна. А компромисс между желанием выжить, далеко идущими целями и законом — найти получится, в этом я был уверен.

— Ну, если хочешь сделать хорошо, сделай это сам, — с моей самой аутентичной улыбкой хищного космического волка произнес я. — Обойдемся без обиженок. Штурмуем сами, без уродов.

— А ты затащишь абордаж-то? — с сомнением произнес старшина челночных. — Это не крыс по клетке гонять. Тут разуметь нужно.

Я со сдержанным удовлетворением улыбнулся старшине, от чего тот слегка спал с лица.

— Абордаж — мое хобби, мой дом, мой хлеб насущный, — снисходительно объяснил я. — Моя подлинная любовь. Не рассказывай ничего мне об абордаже, все, что ты можешь о нем знать, это ты через десятые руки узнал от меня.

— Охренеть, у тебя неподъемное самомнение, — несколько подавленно отозвался старшина.

Я улыбнулся ему тепло, как малолетнему внуку, потешающему своим забавным недоверием матерого престарелого патриарха.

— Не бзди, — буркнул Ублюдок. — Затащим.

— Да чем вы тут затаскивать собрались! — взорвался старшина. — У вас же нет ничего! Ни доспехов, ни оружия! Ни оборудования!

Во! Заметили, что он уже не с нами? Что мы тут сами по себе.

— Импровизируем, — отозвался я. — Если потребуется — изменим окружающие ландшафты.

— Окружающие… чего?

— Противник потеряется на незнакомой местности, и придёт в полную небоеготовность. В этом смысл, в этом наша стратегия. А если серьёзно, Пацюк Игнатьевич, что у нас есть подходящего на палубах?

— Ну, если подумать… — почесал седую щетину добрый дедушка. — Кое-что можно сообразить.

Ну, мы и сообразили.

Раздали всем участникам абордажной партии по паре бластеров и несколько шоковых гранат. Ножи с кухни, какие были. Дубинки, сделанные из голеней сломанных сервов.

Усилили спасательные скафандры пожертвованными доком из запасов госпиталя лангетами бытовой палубы. Где-то гибкой арматуры и стяжек взяли с ремонтной. Выглядели эти скафандры после такого улулчшения невероятно скелетоподбно и зловеще.

Водрузили щит из бортовой бронеплиты на тяжелого погрузчика с челночной палубы, сообразив импровизированные штурмовые доспехи первой линии.

В партию добровольцев влился Рыжий, наравне с Утырком и Ублюдком. Нарядился в скафандр тяжелой защиты для работы в реакторах. В таком ходить нельзя без сервоусилиения.

— Корабль синхронизировал скорости, — сообщили мне с навигационной палубы, продолжавшей наблюдение за событиями. — Сближаются.

— Клюнули, — довольно, заключил я.

Ну, ещё бы им не клюнуть. За такой кораблик можно и заметный приз оторвать у одного из скупщиков мертвых остовов в пограничных мирах.

— На позицию, — скомандовал я.

И мы выдвинулись на штурмовую позицию для абордажных партий.

Пока мы шли по коридорам, гулко ступая по металлу палуб, нас приветствовали все встречные, хлопали по плечам, советы давали, приколисты. Добровольцев больше не было.

Пацюк Игнатьевич тоже отправился с нами, и уговорить остаться его не удалось.

— Прикрою вас, ежели что пойдет не так…

Он занял место в кабине погрузчика. Я нацепил кислородную маску, скрывающую лицо, и взобрался на загривок погрузчика, с позолоченным бластером в одной руке, с ордынским катласом в другой руке, и зловеще почерневшем броненосцем на плече. Занял там место в картинной позе, одной ногой опираясь на батарею мощных прожекторов над кабиной погрузчика.