Книга Трон галактики будет моим! Книга 6, страница 2 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Похоже, привязанность источников энергии Большого Взрыва к звездам основной последовательности можно считать натурно доказанной, пусть и только для меня лично. Потому что в войде её нет.

Тем временем, цвайхандер построил в ряд выбранных кандидатов. Те от ужаса падали на пол, кричали, визжали и не хотели идти на убой, что вполне понятно. Прочие в это дело не лезли. Цвайхандер с двумя бластерами эту толпу перестреляет примерно за семь секунд, я уже прикинул. И всё это знают, насмотрелись, видать, уже натурных демонстрации превосходства.

Я огляделся, присматривая верных и отважных спутников, готовых передавать за мной в пасть Чёрного Двигателя.

И парочка таковых попалась мне глаза.

— Утырок и Ублюдок, — скомандовал я. — За мной!

— А чего мы? За что? — взвыли оба развенчанных лидера в один голос, зазвенев сковывающей их цепью.

— Потому, что вы элита, и пришла пора отработать свои привилегии, — усмехнулся я. — Пришла пора порадеть за общину, мироеды. Так что заткнулись и за мной. Оба!

И я пошел вперед. А они звеня цепью побрели следом.

— Отставить вопли! — мрачно скомандовал я. — Я доброволец. И со мной ещё двое. Тоже добровольцев. Мы пойдем.

Пасюк Игнатьевич удивленно посмотрел на меня. Что? Не ожидал? А вот он я.

Цвайхандер окинул меня цепким взглядом с ног до головы, усмехнулся ткнул в меня пальцем:

— Ну, смотри, новенький, никто тебя не остановит, раз тебе жить надоело,

Он пожал плечами и бросил несчастным, которых пытался построить:

— Пошли вон животные, у нас тут добровольцы! Трое отважных. Аплодисменты, господа! Аплодисменты, переходящие в овации! Стоя! Ну, где?

Народ аплодировать не стал, а постарался побыстрее убраться подальше.

— Ну как хотите, — пожал плечами цвай. — Все личное оружие на палубу, Руки в гору и к досмотру.

— А у нас на этой неделе астрологами объявлена неделя пацифизма. — заявил я, поднимая руки. — Количество пацифигистов удваивается.

— Не может не радовать, — в тон прокомментировал цвай, проводя детектором над моим телом. — Чем бы палуба не тешилась, лишь бы шлюз в космос на ходу не распахивала.

Я не мог не разделить такого прочтения сей народной мудрости.

Цвай глянул на скованных одной цепью Утырка с Ублюдком, поднял брови:

— Однако, как далеко заходит это ваше миролюбие. Надеюсь, это не заразно. Экая мерзость…

А потом мы поднялись с палубы Дно через люк, который за нами заперли, на палубу уровнем выше. На ремонтно-бытовую палубу, диаметром побольше Дна.

Искажений от контура искусственной гравитации тут поменьше. И людей поменьше, которые пялились на нас, пока мы проходили мимо. Кое-кто тыкал в меня пальцем и шептался с соседями. Неужто я и здесь оставил по себе след нелегких воспоминаний? Хорошо бы.

Зато здесь всюду просто груды лежат бытовых и ремонтных сервов, явно в нерабочем состоянии. Как раз то, что нам нужно для локальной технической революции. Так-так…

— И почему бы всё это богатство не починить, — задался я вслух логичным вопросом.

— Так чинили, — пожал плечами Пасюк Игнатьевич — И не раз. Но это только до следующего прыжка в войде. Эманации Чёрного двигателя сносят настройки позитронных связей, а их только вручную восстанавливать, а желающих этим заниматься не много. Вольный Флот же. Дураков работать нет. Работа от слова раб. Так и живем.