Книга Трон галактики будет моим! Книга 6, страница 18 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Квадроголовый оказался крупной красной ящерицей с действительно почти кубической головой, и геометрическим узором на ней из тысячи черных фасеточных глаз.

А Выпей Глаз оказался кровососущим насекомым, невероятных размеров, довольно неприятным на вид. Видимо, как раз его и должен был пожрать Пожиратель Насекомых с шитовой палубы. Видать, у них давние застарелые терки с челночными. Кстати, могу понять, там где щиты стоят, челноки не летают, наверняка это неиссякаемый повод для бесконечных склок и разборок.

Подрались эти двое практически по-дружески, без заметного членовредительства. Выпей Глаз глаза не пил, а Квадроголовый его не прихлопнул, широкой как тапок башкой и разошлись они относительно довольные друг другом. Победу по очкам засчитали за двигательно-реакторной палубой. Челночники обнимались с техниками и договаривались все дружно выигрыш пропить в ближайшем кабаке, когда мы все однажды до него долетим.

А что, так можно было? Ничего себе, класс дипломатии. И подрались вроде, и никто не в обиде. Надо к этому Рыжему присмотреться повнимательнее.

— Рыжий — очень, очень дипломатичен, насколько я успел понять. Ас по выживанию на Вольном Флоте, — объяснил доктор. — Другие здесь не выживают.

Ну, тоже мне теплое сообщество по развитию социальных способностей. Наверняка этот Рыжий улыбака не одного сокомандника прирезал в темное время суток.

— О, — произнес доктор. — Кажется, к вам пришли.

Я обернулся. Ух ты. Да это же папа-цвайхандер лично пожаловал.

— Чем обязан? — любезно поинтересовался я.

Ну, а чего? Вовсе не обязательно хамить сразу, оппонент никогда не упустит случая сделать это за тебя. Так оно и вышло.

— Это ты так называемый Кома? — весьма нелюбезно осведомился папа-цвайхандер.

— Так меня тут называют, да, — не стал отрицать очевидного я.

— У тебя есть кое-что, что принадлежит мне, — сварливо выдал папа-цвайхандер. — Это вопрос чести.

— Вот знаете, любезный, уж не знаю как вас так называют, — усмехнулся я. — Но я никого чести на этом корабле ещё лишить не успел. По крайней мере, я такого не помню. Но это вряд ли, я знаете ли, очень переборчив и вообще практически однолюб. Да и женщин на судне не наблюдаю.

— Чего? — вызверился папа-цвайхандер. — Ты чего там несешь, днищевец? Бластер фамильный верни! В нашей династии они переходили от отца к сыну и не тебе марать своими грязными ручонками благородное оружие!

— Ну, замарать его оказалось не сложнее, чем отобрать леденец у ребенка, — заметил я. — И не нужно так набирать воздух, почтенный, так и задохнуться недолго! Выдыхайте! Выдыхайте!

— Бластер верни! — просипел наконец вздохнувший папа-цвайхандер.

— А ты отбери, — подмигнул я красному как рак цваю. — Шанс у тебя на это есть.

— Это у тебя теперь есть шанс из мусорного люка выпасть! — прошипел папа-цвайхандер. — Чтоб тебя двигатель сожрал!

— Ну, один раз уже не сожрал, — логично заметил я. — Так что и в другой раз подавится.

— Ну, ладно, — прошипел папа-цвайхандер. — Это мы ещё посмотрим.

Развернулся на месте и ушел к своей команде, видимо, полирующей между поединками сталь на Стальной Крысе.

Успехов, бобёр. Увидимся у Шароклетки.

— Талант, — с одобрением проговорил доктор. — Это однозначно талант. Такой талант — заводить себе врагов. Невероятно!