Книга Трон галактики будет моим! Книга 6, страница 119 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Ну, и в этом духе — обычный такой диалог вышел на мужские темы. Не монолог! На некоторых моих репликах он покряхтывал и ворчал, не то соглашаясь со мной, не то дискутируя.

Шагали мы в темноте достаточно долго, это на открытой местности я бы прошёл за минут пятнадцать, а тут, хоть и по прямой — вышло едва ли не полчаса.

Впереди уже виднелся свет. Я на всякий случай проверил бластер, хотя знал, что здесь не должно быть особых проблем. Планета-то моя, в конце концов.

Да, неужели привычка ходить с бластером наперевес теперь будет со мной надолго…

Хилый заборчик из сгнившего тростника я преодолел без особых проблем. Впереди виднелась большая поляна, засаженная мультизлаком.

Я бросил тушу рамфоринха на землю и огляделся. По периметру в лампадах через каждые пару метров тлели не то благовония, не то какая-то вонючка от насекомых. А впереди виднелся дом, почти весь, до середины крыши скрытый за плодовыми деревьями.

И какое-то странное де жа вю у меня возникло. Как будто бы бывал здесь ранее.

От соцзерцаний меня прервала стрела, пущенная мне прямо в живот. Я поймал её микрощитом, разглядел с немалым любопытством, потом посмотрел в источник атаки. В зарослях стояло несколько пустынгеров в шкурах. Дикие, южное полярное племя. Одно из самых непокорных.

Полетела ещё одна стрела.

— Эй! Кончайте стрелять, я свой, — крикнул я.

— Откуда нам знать, путник, свой ты, или брешешь, — услышал я в ответ. — Мы видели, как ты падал с небес. Небеса редко присылают ангелов.

— Что это за место? — спросил я.

— Храм духов гор и пустынь, — ответил уже другой голос. — Это место священно уже много десятилетий, путник.

— Я не нарушу его святости, — заверил я не то охранников, не то жрецов и указал на добычу. — Могу поделиться.

Некоторое время они совещались, затем я услышал:

— Проходи, путник.

Ну, и пошёл. Шел через поле к мрачному особнячку, совсем не похожему на храм и совсем не современному. Стоящему в непроходимой чаще бамбукового леса.

И чем ближе я к нему шёл, тем мощнее мурашки пробегали у меня по спине.

Болотистая почва под ногами вдруг сменилась на суглинок. Вокруг дома росли вековые яблони и мандариновые деревья.

У дома были резные деревянные ставни с кривовато вырезанными звездами. У дома были ворота, через которые я уже точно заходил несколько раз.

— Вашу ж налево… — выругался я, проводя рукой по ручке засова и привычно открывая вход внутрь.

Нет, конечно, поменялось очень многое. Не было колодца. Не было веранды и самодельной детской площадки. Вместо неё — кривенький, похожий на контейнер сарай. Рядом — два этнических пустынгерских шалашика.

Но дом, который я отлично помнил с детства, тут был. Слегка покосившийся, но всё ещё добротный, двухэтажный, с чердаком, на котором я любил прятаться. Почти со всей мебелью, как и раньше. Со старыми бронированными шкафчиками, в которых бабуля держала заготовки вперемешку с образцами новейшего стрелкового вооружения. Охотничьи трофеи на стене. Наверняка, и погреб здесь был.

Даже мой голографический портрет на полке стоял. Мне на нём было десять лет.

Нет, не уничтожила усадьбу засуха, войны на орбите и пустынгерские головорезы. Бабуля успела не только «Песца» на вулканическом острове закопать — она и домик утащила в правильную климатическую зону.