Книга Трон галактики будет моим! Книга 6, страница 100 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Не прошло и получаса оживленных прений, как Топливный консорциум Гуля был благополучно утвержден. За мной оставались монопольные поставки топлива на рынок и два голоса в совете директоров-капитанов, у нас тут, знаете ли, не военная демократия, у нас тут лютый безжалостный хищный корпоративизм, и не надо тут иллюзий.

Никто их и не питал.

— Да ты прям акула, — произнесла Великорнова, когда мы закончили первое стоячее заседание верхнего уровня сбытовой сети и отошли с нею в сторону, чтобы перекинуться парой слов не про бизнес. — Кархародон прям.

— Да ну, брось, — усмехнулся я. — Я тут простой посредник, бессребреник, можно сказать. Акт чистого альтруизма с моей стороны. Вам девяносто процентов прибыли, семь — изготовителю топлива. Вот так и буду на эти три процента прозябать.

— Да ты рассказывай мне, — захохотала Великорнова, — Я сложные проценты считать ещё умею!

— Но ты же никому не скажешь? — усмехнулся я.

— Дело отличное, пусть все думают, что имеют больше тебя, — Великорнова пожала плечами. — Мне моего хватит.

Тут мне позвонила Октавия.

— На связи, — произнес я в гарнитуру.

Октавия, на днях быстро уловив суть проблемы со связью на Гуле, быстро подобрала для нас недорогое и защищенное решение.

— Мы достигли соглашения, господин рыцарь, — сообщила она.

— Без проблем? — уточнил я. — Как он все воспринял?

— Полное взаимопонимание. Мгновенно принял решение, когда я сообщила, что вы изволили посетить Гуль инкогнито. — произнесла Октавия. — И я его могу понять. Бедняга настрадался. Вокруг ни одной близкой души, одни коматозные зомби. Он тут даже создал себе субличность, просто чтобы было с кем поговорить. На что угодно пойдешь, лишь бы выбраться отсюда. Я пообещала ему тринадцать тысяч сеансов личной инфраструктурной терапии по исправлению модели, просто от доброго сердца, не могу спокойно видеть во, что он превращается.

Нда, кое-кто, чтобы уйти от одиночества, пойдет на что угодно, даже на добровольную шизофрению.

— Хорошо, — произнес я. — Будем на связи.

Октавия отключилась.

— Рабочий звонок. — улыбнулся я Великорнове. — Уже закончил.

— Может, отойдем, обмоем это наше соглашение в теплой глубокой ванне с душистой пеной и настоящей водой? — просто от широты души предложила мне Великорнова.

— Неотразимое предложение, как всегда, — улыбнулся я верной боевой подруге и деловому партнеру. — Но скоро тут должен появиться один мой старый приятель, хочу сначала поговорить с ним по душам.

— Это кто? — удивилась Великорнова.

— А вот он, собственно, и явился, — кивнул я на вход.

Великорнова обернулась. Глаза ее распахнулись от удивления:

— Череп?

— Он самый, сладкая моя, — произнес я, пока не привлекая к себе внимания. — Он самый.

Если бы Черепу позволяли бы габариты, он бы пинком выбил бы многотонную дверь в совет Капитанов. А так он просто ворвался в общество, злобный, как амборская гиена на выпасе.

— Какого черта? Или мало я вас стрелял, сволочи позорные! — заорал Череп с порога. — Мы же обо всем уже договорились? Вы чего творите? Какие вы, нахрен, пираты? Вы жалкие побирушки! Куда все подевались? Где приготовления к рейду! Где ваши корабли? Все команды на берегу лясы точат по кабакам! Вы охренели тут все, пока меня не было⁈

— Грубо, — покачал головой Ларцов. — Как грубо, капитан Череп. Грубо и незаслуженно.