Книга Трон галактики будет моим! Книга 3, страница 78 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Ну, теперь он ордынцу задаст…

Молотобоец сначала пытался оптимистично стряхнуть цепкую зверушку со своего эпического артефакта, но план сразу не задался. Потемкина такой несерьезной тряской только рассмешить можно.

Потом молотобоец решил поддать по Потемкину гравитационной аномалией и затряс его ещё активнее.

Уши Потемкина мотало туда-сюда, челюсти лязгали, но держался он крепко, как раз резьба на молоте, очень для этого удобная попалась.

Молотобоец прекратил трясти светлейшего князя, глаза его со всей широкой морды съехались в один в середине, и он уставился на Потемкина единым четырехкратным зрачком. В этот момент, Потемкин решил попробовать на вкус, то на чем его так весело трясет, вдруг оно того стоит?

Ну да. Натурально. С диким скрежетом прожорливый броненосец откусил от края черного, как тьма молота кусочек. Реально. Я сам это видел.

Объединенный зрачок ордынского великана расширился от ужаса, а Потемкин невероятно скорчился, скривился, словно ему кислотой челюсти свело, и выплюнул обратно ему в этот объединенный глаз всё это черное полупережеванное металлическое крошево.

Заряд потусторонней дроби прямо в глаз.

Молотобоец заскрежетал на частоте воющей динамомашины, мгновенно закрыл пораженный глаз широкой ладонью одной из рук.

И я тут как тут! С разгону, пока никто не видит, воткнул свою саперную лопату ему на пол-штыка прямо под ладонь, прямо в дыхало, между этих его роторных челюстей и трескучих зубов.

Тут молотобоец своим затянувшимся воплем и подавился.

Дробью в глаз или лопатой раз? Тяжелый выбор, особенно если его нет.

Молот выпал из трех ослабевших рук, но я не дал ему упасть подхватил над самым полом.

Таким вещам лучше не давать просто падать на твердый каменный пол, если конечно преждевременный Рагнарек не входит в ближайшие жизненные планы.

Молотобоец икнул, затрещал и сполз на пол, совсем видать помирая.

Потемкин огляделся увидел, что тут уже свои и сразу же в два прыжка перескочил с молота мне на плечо.

А молотобоец лежал мертвой грудой, не подавая признаков жизни.

— Ну, вот, — пробурчал я. — А шуму-то было…

И так будет с каждым.

Я встряхнул молот, перехватил рукоятку поудобнее. А ничо так инструмент, увесистый. Убедительный. Ещё надо разобраться с его скрытыми свойствами, но и так крышеснос всем встречным черепам.

Не бит, не крашен. Так, немного покусан всеядным герберским броненосцем.

— Ну ты красавец, — сказал я Потемкину, рассевшемуся у меня на плече. — Не буди меня, я со сна недобрый? Злой же, да? В одиночку вон какого врага завалил. Герой!

Потемкин недовольно ковыряясь в зубах когтями, только фыркнул, мол тоже скажете, делов-то.

Я положил тяжелый молот себе на другое плечо и повернулся к реально оцепеневшим от созерцания эпичных событий соратникам.

— Ну вы там как? Все целы? Не все? Иди можете? Ну тогда пойдемте. А то ещё кто-нибудь придет.

Это не я бессердечный. Это сука-война, дело такое.

Надо спешить. А то поляжем в этой прямой кишке ни за что. А я люблю простор, развернись рука, раззудись плечо, и под горячую ногу не попадайся, костей не соберешь.

Похоже, предполагалось, что мимо молотобойца мы никак не пройдем, потому что никого мы больше не встретили до самого конца туннеля, что выходил в большой коллектор.

Тут сходились ещё три тоннеля, я быстро расставил людей их перекрыть.