Книга Трон галактики будет моим! Книга 3, страница 112 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Ещё вчера я не был уверен, но тут захотелось поспорить. Ну и узнать, что она предложит.

— Точно-прочно. Есть конкретика какая-то?

— Если вы решили играть за плохих парней, как говорили в вашем Пантеоне, господин рыцарь, то проще всего будет выпустить цифровую подпись на имя Александра Иванова, используя генетический код кого-то из незасвеченных ранее биологических особей.

— Незасвеченных… ты имеешь в виду имплант? Пустынгеры? — догадался я.

— Именно. Из-за отсутствия имплантата генетический профиль представителей федеративных народов не собран и отсутствует в имперских базах данных. Так что даже в случае утечки и расшифровки никто не узнает о том, что вы на самом деле являетесь Александром Леоновым-Ивановым.

— А если это будет какого-то рода автоматика — то все будут искать несчастного паренька… — хмыкнул я.

Октавия кивнула.

— Это очень, очень подло, господин рыцарь, но вы можете сформировать генетический профиль на основании одного из взятых нами на корабль пустынгеров. Я уже взяла пробы у троих стажёров…

— Умничка ты наша, — усмехнулся я.

Действительно, молодец. Сама отчитала, но сама же всё поняла, что я не откажусь от такого варианта, и заранее всё просчитала.

— Я смогу подделать ДНК-тест, как будто она сделан от вашего имени. Об этом будут знать только трое — я, вы и тот несчастный парень. Или не будет — но я бы поставила его в известность.

— Кто он?

— Гоги Моррисон. Внук вождя Моррисона из племени Акведука. Он близок к вам по биологическому возрасту. И у него есть признаки крови кого-то из рода Ивановых, очень маленький процент, в районе одной тридцать второй. Не ваш.

— Хм. Интересно. Возможно, кто-то из дядюшек наследил. Припоминаю, что он был горазд похаживать налево от супруги куда-то в племена. Надо бы при случае размотать генеалогию.

Октавия снова выразительно на меня посмотрела.

— Выполнять?

Я поднялся с места и направился в кубрик к матросам.

— Посмотрим.

Гоги Моррисон играл на самодельном двухструнном банджо — или это была домбра? Не разберёшь. Пел, надо сказать, не так уж плохо, на каком-то очень древнем диалекте, который весьма напоминал то, что я слышал в Патнеоне. И пел что-то чрезвычайно похабное!

— Ночь… лучами света. Но-очь лучами лунного света. Луна в отражениях стёклах, любо-овь, замутившая тьму-у. Вибрации стен, сладострастие вздохов, вот та-ак…

Пел он, понятное дело, для прекрасного полу: одной худенькой смуглой служанки Иоланты. Да сестрицы Аннушкины были тут — как тут. Стояли, краснели, пальчиками крутили.

Ишь какие! Надо бы запретить им выглядывать из номера!

И вот что-то если до этого всего я сомневался — стоит ли мутить столь тёмные делишки и втягивать несчастного парня-пустынгера в такие авантюры… То тут понял — нормально. Он справится. К тому же, родственник Кукушки, а с такими точно Творцы гуляют где-то рядом.

Помогут, если что.

— Пошли, певец, — скомандовал я. — Есть одно дело.

Ну, и мы провернули это дело. Известили парня, что на нём теперь лежит высокая миссия быть подставным ДНК-донором для одного дела — какого, разумеется, подробно не сказали. Что он теперь будет под нашей особой охраной, потому что на нём важная миссия — отвлечения на случай незапланированного сценария.

Сработали быстро и чётко — уже следующим утром я выдал Андрону ДНК-профиль для подписи.