Книга Трон галактики будет моим! Книга 3, страница 103 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Евгений, как любой послушный космический коняга, направлял нас по прямому маршруту, особого вмешательства нам не требовалось — можно было и не отвлекаться. Я даже Октавию отправил на глубокую подзарядку с самодиагностикой — настолько чувствовал себя в безопасности.

И тут в каюту постучали.

— Владыка?

Я даже вздрогнул, а только потом вспомнил. Сам же сказал ему, чтобы пришел ночью после взлета пообщаться тет-а-тет. И ещё постоянно забывается, что у Андрона теперь есть колёсики, и он может перемещаться по коридорам.

Чем он только постучал? Видимо, лбом.

— Открыть дверь. Заходи.

— Вы хотели меня видеть? Опять какие-то мутненькие дела, да?

— Они самые. Евгений, режим полной глухоты, ты это слушать не должен.

— Хорошо, кэп, — ответил Принц Евгений.

Корабельный разум в режиме транспортировки всегда протоколирует все совещания и переговоры в корабле. Подсвечивает сложные места, формирует выдержку по тезисам, чтобы потом добавить в список дел. В нём-то я был уверен, что он отключает все микрофоны, когда это не требуется.

А вот в Андроне…

Серв перешёл на театральный шёпот.

— Мутные дела, говорите… Только не говорите, что мне придётся снова идти к… ним.

— Ох. Хотел бы не говорить, мой головастый друг, но…

— Сколько?

— Шестнадцать, — поджав губы, констатировал я. — А лучше — двадцать.

— Тысяч? О святые транзисторы, пусть это будут тысячи…

— Ты меня совсем за нищеброда считаешь, что ли⁈ Я похож на человека, который занимает смешные суммы на дешёвое пиво до получки? Миллионов, Андрон. Двадцать миллионов имперок. Вот что мне нужно.

Андрон замолчал, мрачно сверля меня карими искусственными зрачками. Жутковато это выглядело — голова на колёсиках, молчаливая, идеально-красивая ещё такая физиономия, ему бы с такой головой в серв-театре харАктерные роли играть, а не участвовать в мутных финансовых схемах.

Ах да, не может он в театре играть. У него же… впрочем, шутка про «нет ножек и ручек» несколько затянулась.

Наконец, он озвучил.

— Боюсь, в этом случае слова имперского рыцаря будет недостаточно. Договор всё-таки придётся подписать кровью, о Владыка.

— Могу и кровью, что уж, — усмехнулся я. — Ты всегда чужие шутки воруешь?

— Ворую? О, нет, владыка. Я чрезвычайно, чрезвычайно серьёзен. Речь идёт о цифровой подписи «Кровь и бетон». Весьма распространённый вид подписи при таких сделках.

А я ведь помнил что-то такое. Давным-давно обсуждали на курсе макроэкономики и криминалистики. Как раз что-то там про преступные картели и тому подобное.

— Напомни-ка? — нахмурился я.

— Думаю, всё ясно из названия. У кредитора либо берется образец крови, либо, в случае удалённого проведения сделки, как у нас — копируется ДНК-тест из профиля. На основании этого формируется цифровая подпись, подтверждающая…

— Всё ясно. А почему «бетон»? Впрочем, тоже ясно.

Ясно, куда закатывают занимателя, если он вовремя не вернет долг. Не то, чтобы я сильно боялся мутную строительную мафию. Дело в другом.

Палить свой собственный, то есть Александра Леонова-Иванова, генокод каким-то бандюганам — я совершенно не горел желанием. Рано. Кто знает, куда потом эта подпись пойдет.

— И ты, конечно же, обладаешь всем инструментарием для создания такой подписи.

— О владыка! Вам лучше не знать, в каких сделках я участвовал раньше.