Книга Трон галактики будет моим! Книга 2, страница 90 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Есть одна идея! — донесся дашин ответ.

Даша начала отключать попарно перегретые двигатели, чтобы хоть так их остудить и мы начали терять набранную было скорость. Но инерция огромного корпуса и какая-никакая аэродинамика неотвратимо тащили нас вперед.

Такую махину же хрен повернешь. Но мимо Корлёва не промахнемся. Не должны по идее.

Вот кстати, мы тут разогнались, а как тормозить-то будем? Ладно, об этом я подумаю, если доедем хотя бы примерно, куда собрались.

Вот тут один из наших перегретых движков и взорвался.

Корабль тряхнуло взрывом. Вылетевшие в сторону грунта обломки сопла и системы подачи топлива, подняв мощные, как взрыв, волны песка отрикошетили обратно в корпус, изрешетив нас по всей длине.

— Сука! — взвыли сирены, предупреждая о потеря герметичности. Сейчас то на это плевать, но вот аэродинамичность корпуса стала совсем ни к черту. Мы теряли скорость.

И Даша ещё успела выключить парный взорвавшемуся двигатель едва удержав корабль на курсе. Но потеряв четверть мощности, мы начали неуклонно терять и скорость, и высоту

Мы неслись над пустыней, теряя фрагменты обшивки.

Этак мы не долетим никуда, развалился на хрен на куски по дороге.

— Эй, на корабле! Я знаю, что вы меня слышите! — ух ты, а это какой-то новый голос. — Говорит Владимир Крестовский. Примите на борт досмотровую партию или я вас лично расстреляю!

— Владимир — это кто⁈ — крикнул я.

— Наследник рода Крестовских, — отозвалась Октавия. — Досье есть в нашей базе. Агрессивен, решителен, безрассуден. Лично участвует в силовых акциях.

— Ага! — азартно отозвался я. — Безрассуден. Ну, значит, сейчас поучим его уму-разуму!

И включился в общий канал связи.

— Говорит имперский рыцарь Александр Иванов, губернатор имперского города Королёв с борта крейсера имперского подчинения «Песецъ». Обращаюсь к челнокам рода Крестовских, ведущих агрессивное маневрирование в зоне поражения моего крейсера. Вы эту чехарду прекращайте. Держите безопасную дистанцию. Или я вам ее лично преподам.

— А-а-а! — услышал я внезапно подозрительно воодушевленный ответ. — Так вот это кто! Иванов, собственной персоной! Вот это удача! Так значит это ты на борту этой развалины? Замечательно! А день-то налаживается! Ну, сейчас я дам тебе прикурить, дерзкий выскочка!

А потом они действительно начали по нам стрелять. Сначала поперек курса, подняв огромный столб песка и пламени, а потом когда поняли, что на них не обращают внимание, и по корпусу!

— Вот козлы! — крикнул я, когда нас тянуло попаданием в носовой части.

Эти челноки вооружены «окурками» чуть тяжелее того, что Семеныч на плече носит. Нам их занозы, что слону дробина — шумно, нервно и невероятно бесит. Хочется разнести поганцев в синий мимолетный дым, да нечем. Последнюю пушку я выдвигать опасаюсь, её оторвет же нахрен…

— Ну, если ты нарываешься, — прошипел я. — То ты нарвешься.

И поднял турель последней пушки.

Когда я открыл огонь, даже отсюда, из рубки, было слышно как душераздирающе взвыли, закрутившись, стволы роторной подачи боеприпасов, разогнанных в циклотроне до второй космической скорости. Вырываясь из стволов вольфрамовые горошины мгновенно испарялись в воздухе превратив разрушительное противоракетное средство в чудовищный плазменный огнемет.

Брыжущую расплавленным металлом синюю струю сносило встречным потоком воздуха и прицелиться толком не было никакой возможности. Но жуткая сияющая струя превращенного в раскаленную жидкость вольфрама напугала стрелявших. Те мгновенно ушли с линии огня и прижавшись почти к земле, ушли вперед.