Книга Трон галактики будет моим! Книга 2, страница 34 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Я уложил Иоланту на постель, на белые шелковые простыни и отступил, поручив Октавии позаботиться о ней.

Октавия быстро вывела Иоланту из медитативного ступора, сделав несколько инъекций стимуляторов мозговой активности и надавив кончиками железных пальцев на биоактивные точки на голове пациентки. Октавия бесподобна, как всегда. Сначала вредит своим бездействием, а потом спасает.

Иоланта очнулась. Не в силах шевельнуться, она обыскала комнату глазами.

— Я справилась с заданием, учитель? — прошептала она, уставившись на меня своими чёрным, как провал в ночь взглядом.

— Да, ты была молодцом, — всё так же мрачно отозвался я.

Ну а чего еще ей сказать? Солдат ребенка не обидит. Ей и так сегодня будет несладко. Кроме обезвоживания, ей еще и спазм от ступни до шеи обеспечен невероятный, и такая же, или даже похуже, головная боль. Надеюсь, хоть какой-то педагогический смысл из этой истории мы все извлечем.

Блин, придется её всё-таки чему-то учить, хотя как раз обучением детей я никогда не занимался. Но мой мастерский статус в иерархии практиков Большого Взрыва подразумевает, что чему учить — я уже знаю. Но вот как с ними обращаться, вот с такими ненормальными? Прибить непрошенную ученицу насмерть стало мне казаться куда более легким проектом.

Да вот как бы она сама меня раньше не порешила…

И мысли какие-то сплошь по этому поводу неконструктивные.

Хреновый что-то из меня сэнсей получается. А я хреновым быть не люблю. Ни в каких делах. Я люблю быть талантливым и одарённым, а не вот это всё.

Да и не хочу я её учить, вот положив руку на сердце, признаюсь хоть самому себе! Суток не прошло с тех пор как она жаждала меня прирезать, а обратные трансформации у нормальных людей так быстро не происходят. Вот не хочу я её учить, и даже полученный и уже частично потраченный миллион меня не мотивирует.

Но самоотверженность, на пути к самосовершенствованию в её исполнении, конечно впечатляет. Это же не человек, а ракета, летящая в цель. Ни сомнений, ни адекватной самооценки, сношу всё на своем пути. Эту бы энергию, да в мирных целях…

Надо все-таки подумать над направлением её обучения, а то она же всё тут разнесет, когда на ноги встанет.

— Говорят, у тебя было нелегкое утро? — спросила Даша, когда мы пересеклись у пребывающем в вечном ремонте Скотинки.

— А, слышала уже, — пробормотал я. — Эта девчонка мне скоро мозги расплавит.

— Ну, вроде бы ты неплохо справился, — улыбнулась Даша.

— Думаешь? — усмехнулся я. — Хочется верить.

— Можешь мне поверить, — засмеялась Даша. — Спроси моего отца, что такое по настоящему проблемная девчонка в семье.

Ого, как. Внезапно!

— Да ладно, ну чего такого ты могла учинить? — засомневался я.

— Ты удивишься, — усмехнулась Даша.

— И всё-таки? — со жгучим интересом настаивал я.

— Ну, ладно, — согласилась Даша. — Свой первый реактор я распилила, когда мне еще не исполнилось и семи лет.

— Реактор? Реально⁈ — офигел я.

— Наш малый бытовой реактор на расплавленном свинце, — пояснила Даша. — Такой стоял у нас в семейной казарме.

— Распилила? — повторил я.

— Пополам, — с удовольствием добавила Даша. — Лобзиком!

Я попробовал представить себе последствия сего акта для казармы да, и всего военного городка, и содрогнулся.

— Вот вони-то было, наверное.