Книга Трон галактики будет моим!, страница 99 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Р-р-ааа! — заорал здоровяк, и подпрыгнул, пытаясь схватить Андрона за верёвку, которая крепилась к шару.

Чуть-чуть не допрыгнул, полметра не хватило. Андрон тут же напряг свой крохотный вентилятор и пошёл по спирали медленно набирать повыше. От греха подальше.

Наш здоровяк же огляделся и попёр, словно таран, в мою сторону.

Я еле увернулся.

— Мы свои, идиотина! Мы — люди. Остановись!

И он действительно остановился. Пыль и песок осели, здоровяк уставился в нас, раскрыв рот в растерянности:

— Люди?.. Вы… люди? — На секунду, казалось, он поверил, но тут же его лицо снова скорчила гримаса ненависти. — Сон! Бред! Мираж! Вы — мираж! Проклятая орда!

И снова понёсся на нас, словно бык на арене, норовя расшибить и раскидать нас, загнавших его тореадоров.

Мы, сами того не желая, выстроились полукругом. Ну, мы — это кроме спрятавшегося Петеньки и Роберта, который унёс коробки куда-то внутрь зала ожидания.

И вот про него-то мы и забыли. А зря. Вернувшись ко взлётному полю, он увидел весь этот балаган — и принял единственно-верное решение: шмальнуть бластерным болтом по цели.

Что ж, шмальнул.

— Нет! Роб, не стреля…! — крикнул я, но было поздно.

Бластерный болт попал точно в грудь здоровяку.

Обычного джентльмена, если бы он не был экипирован, даже с такого расстояния бы как минимум отбросило на пару метров, контузило, прожгло кожу до костей и поломало бы рёбра. А как максимум — убило бы на месте.

Запах палёного мяса даже до меня долетел. Наш здоровяк же лишь слегка потерял равновесие, оступился, шагнул назад, а затем скрючился от боли и прошипел исподлобья:

— Черти! Проклятые хрящевые отродья!

А затем рванул через всё взлётное поле, здоровенным приставным шагом, переходя на зигзаги, к Скотинке.

Недолго думая, я направился за ним.

— Не-не-не! Даже не думай ко мне приближаться! — донёсся до меня испуганный робоголос через облака пыли. — Я не могу эвакуироваться… не могу без санкции этого типа, который называет себя капитаном… кара-уу-ул! помогите!

Наш здоровяк скрылся за Скотинкой, используя, как укрытие, А следом послышался скрежет металла отдираемой обшивки.

— Он там чего, планирует на нём улететь? — фыркнула Октавия. — Какой же глупый… но, несомненно, очень выносливый субъект.

Я и не заметил, что они пошли следом за мной. Дарья, по счастью, всё ещё была в своей боевой броне и не скинула ошмётки комбинезона после побоища в цветочной лавке.

— У парня явно признаки пост-анабиозного безумия, — кивнул я. — А транквилизаторов, способных уложить эту лошадину, конечно, не завезли. Так что может придумать всё, что угодно.

— Ой-ой! Нет-нет-нет! — охнула Дарья. — Он же сейчас наше летающее ведро на куски разломает!

— Помогите! Отщепись от моей конечности, грязный говнюк! — верещало наше летающее ведро. — Мутант недобитый! Верни мне мою посадочную ногу! Помооги-ите! Конечностей лишают!

— А ну-ка повтори ещё раз, Скотинка? — крикнула Октавия. — Я хочу это услышать.

— Я требую у вас помощи, — тихо отозвалась Скотинка.

А затем наш челнок с лёгким скрежетом накренился на один бок. Что ж, даже у меня жалость вызвал.

А следом из-за челнока показался он. С импровизированным щитом из боковой обкладочной брони и с посадочной ногой Скотинки наперевес. В песке. С хмурой, слегка измазанной кровью физиономией. Ни дать, ни взять, герой постапокалиптических вестернов из моего Пантеона.