Книга Трон галактики будет моим!, страница 27 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Нет, — ответил я. — Не сторгуемся.

А потом между нами, клацая когтями по бетонке, прошел тот самый вчерашний эндемичный броненосец в клеточку. Вылез из-под пола зала ожидания, понятно, где он ночь провел, никем не замеченный.

Броненосец посмотрел сначала в нашу сторону, потом на пиратов и обоснованно решив, что те выглядят нажористей, решительно направился к ним. Обе противоборствующие стороны молча следили за его передвижениями.

Броненосец уселся перед Черепом, и скорчив умильную морду, уставился на пирата. Череп не сразу сообразил, что от него требуется, нахмурился, а потом вдруг неуловимым движением выкинул в ладонь небольшой бластер из кобуры под рукавом, и прицелился в броненосца, процедив недобро:

— А тебе чего надо, падаль перекормленная?

Ничего себе, а он реально хорош. «Молния в рукаве» это обычно мастерский черный уровень бластфайта. Я никогда не прокачивал свой уровень бластерного боя выше среднего, пурпурного, у меня в ближнем бою другие методы…

Броненосец с некоторым недоумением заглянул в ствол бластера, не разглядел там ничего съедобного и наклонившись в сторону, чтобы бластер не загораживал, с искренней обидой взглянул на Черепа. Мол ты ушибленный, что ли? Это же не едят.

— Эй, Череп, отстань от зверька, — процедил я. — На меня смотри. Я твоя проблема.

— Да нет, — скривился Череп не сводя прицела с броненосца. — Теперь это дело личное. Ни одна живая тварь не смеет смотреть на меня так.

— Да как? — уже раздраженно спросил я.

— Как на дерьмо, — процедил Череп.

Броненосец с недоумением смотрел на Черепа, тот не сводил прицела с броненосца. А у меня на языке так и вертелось: да потому что ты и есть дерьмо, Череп, правильно на тебя броненосец смотрит.

Но пока озвучивать не стал. Посмотрим, чего дальше будет.

Наступившая тишина бесконечно растягивалась ожиданием неминуемого выстрела.

— Эй! — вдруг услышали мы все. — Вы это чего там затеяли?

Все разом повернулись и посмотрели все вместе на Семеныча перед зданием космопорта, и на его огромный бластер, установленный на плече стволом к нам.

— Тише, батяня, тише — Череп отвел бластер от броненосца, делая успокаивающие жесты руками. — Мы тут никого не обижаем, все чин по чину.

Череп даже отпустил рукоятку бластера и тот перевернувшись повис на его пальце на предохранительной скобе.

— И почему я тебе не верю, обаятельный ты наш? — процедил Семеныч продолжая с плеча целится в Черепа турельным бластером. Таким, пожалуй бахнешь — и всех сметет одним попаданием. — И ты хоть знаешь, пиратская морда, что сейчас стоишь на имперской земле? Космодром-то не Гербере принадлежит!

Четверо против шестерых. Соотношение сил уравнивается, а совокупная мощь залпа уже на нашей стороне.

— Батяня, ну ты че? — удивился Череп. — Людям надо верить. Или во что мы тогда превратимся?

И крутанув бластер на пальце обратно себе в ладонь, пальнул неуловимым последовательным дуплетом в Семеныча и в меня.

Щит!

Бластерный болт угодил мне в грудь, сбив с ног. Я перекатился назад через спину и снова на ноги. Опершись на бетон рукой, оценил расклад на вторую секунду боя.

Семеныч лежал на бетонке неподвижно. Его огромный бластер валялся рядом. Под Семенычем по бетону растекалась лужа крови.

Октавия, заслонив меня и заодно Илью, палила из дареного бластера на подавление.