Онлайн книга «Трон галактики будет моим!»
|
— С тобой мы потом поговорим. А вот Андрон… — Я подошёл к сиденью, где возлежал «головастик» и сделал выразительную паузу. Тот невинно захлопал глазами и осведомился: — О, господин Александр, вероятно, вы подслушали наш диалог с уважаемым Скотинкой? Тут всë просто, я максимально эмпатичен, и увидел расстроенный электронный разум, который жаждал диалога. Разумеется, не стоит воспринимать мои сентенции по поводу хумицида серьёзно, дорогие господа! Всё сугубо для поддержания нужной тональности беседы. — Хорошо отмазался, зараза! — рассмеялся Семëныч. Признаться, выглядело всё ещё подозрительно. Однако, сервы способны на убийство только при прямой угрозе, либо по указанию хозяина — и то, если это лицензированный боевой серв, вроде Октавии. Так что оправдание могло быть вполне правдивым. Возможно, и действительно — только чтобы Скотинке подыграть. — Ладно. Но конечности мы тебе пока покупать не будем. Скажи-ка, дорогой друг, а правда ли, что ты умеешь обменивать имперскую валюту на герберки? — О, да-да, подождите пару секунд, — сказал Андрон. — Я уже давно этим не занимался, нужно проверить подключение к биржам. Да, всё порядке. И тут тоже. И тут… А вот тут — нет, вот досада! Итого — у меня есть подключение к семи биржам из десяти, в трёх, к сожалению, мои аккаунты заблокированы. Какую сумму вы хотели бы поменять? Итого — мне надо было поменять на местную валюту в районе ста семидесяти тысяч имперок. Но для пробы решил, конечно, куда меньше — мало ли. — Хочу обменять тысячу имперских. Мы обменялись ключами, и я совершил перевод. — Сейчас-сейчас, всё будет… — моргал зенками Андрон, и спустя томительные пару минут наконец-то проморгался. — Готово! Получите ваши денежные средства, дорогой господин. — Так-так, — хмыкнул я, взглянув на внутренний экран. — Я вижу только восемьсот тысяч. А должен быть примерно миллион. Где деньги, Лебовский? Андрон изобразил недоумение. — О, нет-нет, вы ошиблись. Моя фамилия — не Лебовский! У сервов, как вы знаете, в принципе обычно не бывает фамилии. — А ни в чём другом мы не ошиблись? Откуда такой огромный процент? — А, вероятно, вы не в курсе. Некоторый процент всегда съедает биржа. Операция не вполне легальная, да-да! Семёныч кивнул. — Двадцать процентов, у меня такая же комиссия была, помню… — Погоди, — продолжил я додавливать нашего новоявленного электронного биржевика. — Сколько комиссия биржи, уважаемый Андрон? — Эм… сейчас проверю. О, да, всё верно! Три процента, да-да! — А остальное ты положил в карман? — Почему же в карман? Я распределил их по биржевым инструментам, диверсифицировал свой портфель, вложил в выгодные активы и уже заработал несколько герберок! И с таким уверенным тоном это сказал, что даже не поспоришь — всё же верно сделал? Я наклонился над сиденьем, на котором возлежал головастик. — Кхм. Уважаемый. Ты тут вроде о ногах мечтал, да? — О, Александр, вы так добры! Сервы, как известно, не мечтают. Скажем, так, у меня есть список важных долговременных целей и задач… — Так вычёркиваем ноги из этого списка, или не вычёркиваем? Тут на непроницаемой вечно дружелюбной физиономии Андрона мелькнула тень не то злости, не то огорчения. — Вы, вероятно, предлагаете какую-то сделку? Вы полагаете, я могу вам доверять, Александр? |