Книга Трон галактики будет моим! Книга 12 — Тысяча гигатонн, страница 13 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Все в командном пункте в полном охренении смотрели на меня.

Ну и чего так смотрите? В сказку, думаете, попали? Или реально думали жить вечно?

— Погнали, — процедил я. — Огонь из всех орудий. И пусть живые позавидуют мертвым.

И «Песецъ» словно взорвался.

Десятки и сотни спасательных капсул стартовали с его корпуса, разлетаясь стремительно расширяющимися кольцами, словно огненная корона из выхлопов их двигателей. Словно адский салют, фейерверк конца света. И нашего конца, потому что после такого номера нам точно не выжить.

По космическим меркам мы палили практически в упор, с «пистолетной дистанции», как это когда-то называлось на парусном флоте. Никто не мог уклониться от нашего удара. Мы тоже — но мы нанесли свой удар первыми.

И следующие тридцать секунд были тем ещё адом. Тысяча гигатонн в секунду — есть тысяча гигатонн. Такую плюху мало кто на этом свете переварит смертельно, не подавившись. Да вообще никто не пеереварит.

«Песецъ» щедро разбрасывал импровизированные тандемные термоядерные торпеды в спасательных капсулах, а ничего другого мы просто не успели соорудить.

И они не кончались, потому что мы набили ими корабль до отказа. Как тот рояль в башне корпорации — фейерверками, не зря же устроили компьютерную симуляцию в виртуальной реальности! Это был настоящий полный «Песецъ», начиненный смертью и разрушением. И Песецъ пел свою песню.

— Я сеятель смерти! — орал он, падая между взрывающимися кораблями Орды, кругами рассшвыривая бомбы. — Я бог войны! Это мой час! Это мой день! Неповторимый день! Я счастлив! Я так счастлив!

Ну хоть кому-то здесь хорошо.

Спасательные капсулы, выброшенные на полусветовой скорости электромагнитными катапультами — пассажиров-то нет, по стенкам не размажет, — неслись к ближайшим целям, разжигая на лету двигатели, с помощью которых уходили в интенсивное маневрирование в зоне безусловной корабельной обороны. В той самой, в которой жгут всё, что движется быстрее корабля. К ним добавлялись торпеды и ракеты из всех возможных торпедных и ракетных аппаратов. Они взрывались, пораженные лазерами. Прорывались сквозь рой встречной шрапнели. Поражали цели двойным взрывом — первым на поверхности, а вторым — уже влетев внутрь на параболическом фронте ударной плазменной волны, пробивая несчастный кораблик до осевых хорд и взрываясь внутри, выворачивая полкорпуса наружу в одной короткой вспышке.

На «Песце» больше всего пусковых установок такого типа, поэтому мы тут. Ультимативное оружие последнего шанса.

— Вот так-то, твари! — заорал Вова, тоже завелся с полоборота. — Получите! Получите! Хрен вы нас достанете!

— Ага, щаз, — процедил я. — Жди ответку, сейчас пожалует.

Я глянул на мрачного Жнеца в кресле младшего офицера:

— Кокон на движущийся объект ставить можешь?

— Могу, — отозвался Жнец.

Ага, ожиданий не обманул.

— Ну так давай ставить! — я махнул рукой. — Я нос, ты корма! Надеюсь, нас хватит.

— Понял. — отозвался Жнец.

— Я тоже могу! — внезапно выдала Иоланта.

— Чего? — возмутился Вова. — Это с каких пор?

— Пока ты спал, я медитировала, — самодовольно сообщила Иоланта. — Вот и научилась.

Ого, вот это новость! В общей куче сообщений падающих мне после ремонта Системы на внутренний экран, я сообщение об этом ее апгрейде благополучно пропустил.