Книга Вне зоны доступа: Город 312, страница 103 – Елена Воронина

Рейс из Москвы привёз испытуемых в Бишкек уже следующим ранним утром. Поскольку они были не стабильны, все предварительные тесты были произведены в сжатые сроки, после чего их, в сопровождении охраны и пары медиков, отправили под Купол. Лежачих — на деревянных носилках, имеющих возможность передвигаться — своим ходом. От Купола до места размещения было всего двадцать метров.

Когда они пересекли барьер, то почувствовали воодушевление, прилив сил и возбуждение — стандартные проявления изменённого проходом через Завесу сознания. Пациентов разместили в огромной военной палатке на сорок человек, которую всю ночь переделывали в привлечённом для этого швейном цеху, снимая металлические детали и заменяя их пластиковыми. Здесь были деревянные кровати, деревянные перегородки, создающие иллюзию отдельных комнат и даже небольшие деревянные тумбочки, куда можно было сложить немногочисленные пожитки больных.

Под тентом также располагалась столовая, в которой повариха-доброволец Алтынай, раздавала приготовленный на дровах ароматный плов. Казан под него она добыла в ближайшем частном доме метрах в двухсот от палатки. Благо к находящемуся изначально внутри металлу Купол претензий не имел. Все продукты и даже мясо, которые использовала молодая пышная луноликая Алтынай были так же из-под Купола и подверглись уже нескольким Выбросам. Тем не менее, это её не останавливало: плесени нет? Жучков нет? Не воняет? Годится!

По началу военные из сопровождения и охраны пытались отказываться от угощения, но весёлая и весьма саркастичная барышня не успокоилась, пока не накормила всех и каждого кто попал в радиус её влияния.

Горячий воздух и духота Зоны должны были отрицательно сказаться на состоянии больных, но расчёты оказались ложными. Все десять пациентов оживились уже в течении часа нахождения в аномалии. Даже старенький дед которого принесли в палатку в беспамятстве открыл глаза, осмотрелся и попытался сесть в кровати, но на это сил пока не хватило. Медики из сопровождения

удивлённо переглянулись. При его диагнозе, он должен был закончить эту жизнь в виде овоща дня через три, максимум пять. Врачи кинулись замерять пульс, слушать сердце по старинке, пластиковой трубкой, простукивать лёгкие и пальпировать живот. Через пять минут дед не только замахал руками, но и тихо произнес: «отвалите, черти драные!», чем озадачил медиков ещё больше. В анамнезе значилась полная потеря речевой функции ещё пять лет назад.

Полина Карповна тоже чувствовала себя лучше. Не сказать, чтобы цвела как весенний бутон, но адские боли, которые она испытывала в последние несколько месяцев утихли. Стало возможным пройти небольшое расстояние и главное — думать! До сих пор боль сводила её с ума настолько, что даже это было сложно. А лекарства для неё были недоступны из-за аллергии на все подряд препараты. Теперь же она сидела на своей койке и разгадывала кроссворд из журнала, который притащила откуда-то неугомонная Алтынай.

На протяжение пяти часов с момента попадания пациентов под Купол медики фиксировали постепенное улучшение жизненных показателей у всех пациентов вне зависимости от диагноза.

Военные тем временем сидели в тени тента, потому что полуденное солнце пекло неимоверно, и непринуждённо разговаривали, когда один из них заметил: «Мне кажется или воздух тут какой-то красноватый?»