Книга Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона, страница 7 – Анна Солейн

Бабища неприятно засмеялась, и мне захотелось ее ударить.

Понятно. Детей действительно нужно спасать, и как можно скорее. Выкупить их вряд ли получится, такой источник дохода эта бабища из рук не выпустит.

Необходимо что-то придумать.

Мне нужен план.

И, кажется, он начал у меня в голове вырисовываться. Если я поняла все верно — то есть у меня здесь один надежный союзник.

Так, вдох-выдох, надо успокоиться. Мысль о союзнике отложим на потом — еще будет время обо всем подумать. А пока мне нужно собрать как можно больше информации о том, что здесь творится.

Кто такая эта бабища? Почему у нее оказались дети Элис? Почему она привела Элис к дракону, как на смотрины?

Столько вопросов — и ни одного ответа.

— С этими ублюдками твердая рука нужна, — заявила бабища. — Тем более, они от этой идиотки, наверняка умственно отсталые. Яблоко от яблони!

Я закусила губу, а затем рванула на себя дверь и вышла на крыльцо.

— Явилась! — обрадовалась бабища, ударяя веером по раскрытой ладони, похожей на наманикюренную лопату. — За платье испорченное мне отдельно заплатишь. — Она кивнула на мой испачканный пылью подол. — Быстро в карету! Там поговорим про то, как ты себя ведешь.

Потупив взгляд, я едва слышно произнесла:

— Лорд Мэлори велел мне остаться здесь до свадьбы.

Я много думала о том, как поступить, пока спускалась вниз. Послушаться лорда Мэлори — или нет?

Допустим, я не послушаюсь и сделаю так, как велит сердце: прыгну в карету, рвану навстречу детям. Возможно, я в самом деле увижу детей Элис. Но смогу ли я их вытащить? Нет, я ведь не могу просто взять малышей в охапку и пойти с ними на улицу. Где мы будем жить? Что будем есть? Где гарантии, что я смогу спрятаться от вот этой бабищи?

Мне нужно было время.

И мне следовало сохранять холодную голову. За этим я здесь и появилась.

«Мам, мам я есть хочу!»

«Ма-а-ам! Мам, животик болит!»

Я вздрогнула, отгоняя воспоминания о детском плаче, такие реальные, что показались громче собственного голсоа. Старый деревенский дом, пыль, холод… Воспоминания были явно не мои, а Элис. От голодного плача ее детей у меня по коже пробежали мурашки.

Им что, совсем нечего было есть? Кажется, так. А потом… потом… Что случилось потом? Как Элис угодила в эту переделку, потеряла детей, — и как мне из всего этого выбраться?

— Это еще зачем? — вздернула брови бабища, вырывая меня из чужих воспоминаний. — Что ты навыдумывала, дурында? Быстро в карету!

Она попыталась схватить меня за шею, но я отшатнулась.

Зубы сжались. В теле я ощутила какой-то странный спазм. Оно хотело скукожится, втянуть в плечи голову, ожидая удара, на глаза навернулись слезы. Внутри все вопило от тревоги, и мне понадобилось несколько секунд, что сообразить: это не мои чувства. Это — Элис. Мышечная или телесная память, магия, бог знает, что еще, но это она.

Но именно та часть, что осталась от Элис, сейчас заходилась внутри от страха и отчаянья, пытаясь заставить меня попятится, не спорить, подчиниться, уступить, чтобы не сделать хуже.

Нет уж. Прости, дорогая, но я беру дело в свои руки, раз уж ты меня позвала. Слишком часто ты уступала — и что из этого вышло?

— Я не могу. Лорд Мэлори мне запретил. Езжайте без меня.

Бабища, возвышающаяся надо мной, как скала, широко раскрыла густо накрашенные глаза и затряслась от негодования.