Книга Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона, страница 48 – Анна Солейн

Мне пришлось разрешить детям сесть со мной на козлы, потому что оставаться внутри кареты вместе со старухой они отказались наотрез.

— Это старуха Мира! Она ведьма! — прошептала Эми. — Она нас всех убьет!

— И сожрет! И кости обглодает! — добавил Хью. — Так все говорят, она людоедка! Я с ней не поеду!

Час от часу не легче! Какое-то время ушло на то, чтобы убедить детей сесть рядом со мной, а ведьму, тьфу ты, старуху, — зажечь фонарь на карете.

Если она умеет колдовать, то… я задумчиво посмотрела на свои руки. Может, сможет и мне помочь? И Хью?

Но… про какого Черного она говорила? И что делать с домом? Ничего, уверена, можно будет попроситься к кому-то на постой на первое время. Сейчас уже поздно, а утром… Дети, в случае чего, смогут поспать в карете, а еда и вода у нас пока есть. А завтра что-нибудь придумаем. Может, все-таки убраться из Петушков, раз дома здесь нет?

Ничего, прорвемся, где наша ни пропадала.

— Она не ведьма, а пожилая женщина. Ей нужна помощь — мы же не могли бросить ее в лесу, верно?

— Почему? Могли же! — возразила Эми.

Я вздохнула. Из кареты раздался старческий хриплый хохот.

Зараза, которую я подтолкнула кнутом, отказывалась идти.

Все одно к одному.

А вдруг она и вправду людоедка? Вот весело будет. Старуха расхохоталась снова, и я качнула головой. Она была права: я не смогла бы проехать мимо или ее бросить. Она ведь еле ходит! Я отлично помнила, каково это — врагу не пожелаешь.

— Но! Пошла, пошла!

— Там направо поверни! — каркнула старуха из кареты. — И налево сразу!

До деревни мы не доехали: дом старухи стоял на отшибе, дорога к нему была такой узкой и непроходимой, что скорее напоминала тропинку. Заноза недовольно фыркала, ветки деревьев били по крыше и по бокам кареты, я напоминала Хью и Эми закрывать лицо руками.

— Приехали! — гаркнула старуха, когда впереди показался дом, в нескольких окнах которого горел свет. Двухэтажный! И, судя по всему, довольно просторный. А я-то ожидала хижину Бабы Яги.

Вот только состояние дома оставляло желать лучшего: даже в темноте было видно, что он здорово просел, а на крыше вырос мох и… кажется, тонкое деревце.

— Приехали! — повторила старуха. — Помоги-ка мне вылезти отсюда! Ишь!

— Ждите тут, — попросила я детей, спрыгивая на землю.

Те сонно моргали и даже не пытались спорить. Хорошо хоть не свалились на ходу! Пора их уже спать укладывать, хоть в карете.

Старуха уже успела открыть дверь, сбросить вязанку хвороста вниз и теперь примеривалась, как бы выбраться наружу.

— Давайте, обопритесь на меня, — скомандовала я, подставляя локоть.

— Обопрусь, — ответила старуха, с тяжелым кряхтением спускаясь. — Ты, как тебя там, сегодня у меня переночуй с подкидышами своими — а потом убирайся, нечего тебе тут делать. Черный вернется — жизни тебе не даст.

Я замерла. Черный? Какой еще Черный? Память Элис, ее чувства и ощущения в теле по-прежнему молчали. Как будто, стоило мне вытащить ее детей из лап мадам Розы, неизвестная мне сделка оказалась закрытой — и Элис исчезла.

«Защити их. Пожалуйста! Я все отдам! Тело, жизнь — все!» Во рту стало горько. Вот ведь глупышка, самоотверженная и такая… хрупкая. Дуреха!

— Сделка, говоришь? — прищурилась старуха.

— Вы могли бы перестать лезть в мои мысли? — возмутилась я.