Книга Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона, страница 36 – Анна Солейн

— Надо… потушить, — пробормотала Руби, потрясенно глядя перед собой.

— Руби! — я схватила ее за руку. — Пойдем отсюда!

— Куда? — Она перевела на меня удивленный взгляд.

В зале послышались крики — видимо, горящая мадам Роза и клиент изрядно напугали культурно отдыхающую публику и ночных бабочек.

— Без разницы. Зачем тебе здесь работать?

— С ума сошла, колготка? А чем же мне еще заниматься? Как ты, полы мыть? Или сидеть в деревне? У меня-то нет богатого жениха дракона! Нет уж.

— Руби…

«Они там! Хватайте их!»

Времени на разговоры больше не было. Бросив последний взгляд на девушку, которую всего после одной ночи знакомства легко могла бы назвать подругой, я наклонилась к детям:

— Сейчас бежим быстро-быстро, хорошо? Вперед! Ничего не бойтесь!

Испуганные малыши послушались меня беспрекословно. Крепко держа их ладошки в руках, я выбежала в зал и огляделась: здесь царила полная неразбериха. Кто-то пытался потушить мадам Розу, кто-то — клиента. Кто-то бежал наружу, кто-то — в горящий коридор. Кто-то из девушек лихорадочно одевался, один клиент застегивал брюки.

Так, детей точно нужно отсюда уводить. К счастью, во всеобщей неразберихе никто не обратил на нас внимания. Мы быстро рванули к выходу — снаружи уже начало светать, улица опустела. Среди стоящих у крыльца борделя карет я легко узнала ту, на которой приехала. Кучера на козлах не было.

Бросив взгляд в зал «Сладких грез» я легко нашла мечущихся среди толпы высоченных громил Кэти, одетых в простую черную одежду, а не в костюмы разной степени поношенности. Те явно кого-то искали.

Вероятно, меня.

Отлично. Видимо, кучер с ними. Вон он, четвертый, пониже, с бегающими глазками и торчащими в стороны светлыми волосами.

Значит, мои подозрения были верны: Кэти не собиралась отпускать меня просто так. Иначе зачем громилам бежать за мной вслед, когда в «Сладких грезах» начался пожар?

Что ж. Удачно вышло! Ищите-ищите.

— Быстро! — скомандовала я. — За мной!

Мы сбежали к крыльца, я заглянула в окно кареты. Пусто! Запихав детей внутрь, села на козлы, взяла в трясущиеся руки вожжи. Эх, как же давно это было! Да и на телеге я ездила только с отцом, когда была еще ребенком и мы жили в деревне. Ладно. Глаза боятся, а руки делают.

— Но, — осторожно произнесла я и на всякий случай подкрепила свои слова осторожным ударом кнута, который нашла на козлах. — Давай, марш. Вперед. Марш-марш!

Еще один удар кнута убедил лошадку, которая не слушалась чужого голоса, шагнуть вперед.

— Отлично! Умница! Вперед-вперед!

Вспоминая папины жесты, я осторожно потянула за правый ремень, убеждая лошадь развернуться. Он меня учил, когда я была совсем маленькой, но… сработало! Замечательно. Вот в этот проулок повернем, а потом вот сюда… Лошадь, умница, отлично все понимала, и мне не приходилось думать о том, как бы вписаться в поворот с каретой.

— Мам, а куда мы едем?

Обернувшись, я шикнула на высунувшегося в окно Хью.

— Спрячься! А ты вперед! Давай-давай! — подбодрила я лошадь, которая снова лениво начала останавливаться.

Я панически боялась услышать за спиной крики и топот — но было тихо. Пока.

— Вперед-вперед! — командовала я лошадке, которая катила карету все дальше, вперед, по улицам города. — Корзинку не потеряли? — со страхом окликнула я детей.