Книга Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона, страница 136 – Анна Солейн

От привычных рассуждений меня отвлек тяжелый взгляд лорда Мэлори. По коже снова пробежали мурашки, мысли уплыли куда-то в сторону… в совершенно ненужную мне сторону. С чего бы мне размышлять о линии его подбородка? Как будто в мире подбородков получше. Ну и что, что мне не попадались?

— Почему это я не должна его слушать? Может, я не хочу оставаться с вами наедине в закрытом кабинете?

Он ухмыльнулся.

— А придется. Ты так и не ответила: ты голодна?

В дверь раздраженно стукнули, и лорд Мэлори поморщился, наливая воды из графина в стакан. Я промолчала, так что он спросил:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Когда он обернулся, я отвела глаза, потому что секунду назад беззастенчиво его рассматривала. Этот мужчина буквально соткан из противоречий. Что у него в голове — он хотя бы сам это понимает?

— А вот скажите, лорд Мэлори. Вы в самом деле собирались взять в жены первую встречную? Просто из-за того, что у нее… хм, у меня на запястье — какая-то метка?

— От такого брака родятся сильные дети. Почему нет?

— А как же любовь?

Может, он хоть немного влюбился в Элис? Это бы хоть немного объяснило… его поведение. Не до конца, конечно, но… но из-за любви часто совершают глупости. Я вот даже замуж из-за любви выходила без брачного договора оба раза — чем не глупость? На лице лорда Мэлори что-то дрогнуло, а потом он пожал плечами.

— А при чем здесь любовь? Брак — это брак. К тому же, ты в любом случае принадлежишь мне — и наша связь это подтверждает.

Ну, мечтать не вредно.

Я поправила широкий рукав белой грубо сшитой блузки, так, чтобы скрыть повязку на запястье.

— К слову, о связи. Вы не хотите рассказать, что происходит?

Изо всех сил я старалась сохранять спокойный тон и вальяжную позу.

— А ты не хочешь ответить, как себя чувствуешь? — рявкнул он. — И возьми в конце концов стакан!

Он сунул воду мне в руки, и я поморщилась. Стоило краем сознания вспомнить о связи и о том, что я могу улавливать ощущения лорда Мэлори, — как они снова навалились на меня. Удушение. Жар. Тяжесть. Боль.

— Я первая спросила, — прищурилась я. — Почему… Почему все это? Вам плохо в этой школе — я права?

Он некоторое время буравил меня тяжелым взглядом глаз с вертикальными хищными зрачками, а затем неожиданно сказал:

— Нет. Не права. Дело не в этом.

— А в чем тогда? Вам плохо в особняке, у вас дома, плохо здесь… Обычно — тоже все болит, но когда вы в здании, все намного хуже, как будто на вас давят стены. Это… — Я запнулась, но подходило здесь только одно слово: — Невыносимо.

Сердце сжалось, и лорд Мэлори фыркнул. Отвернувшись, он подошел к столу и уселся за него, откинувшись на высокую темно-зеленую спинку кресла.

— Элис, еще немного такого жалостливого тона — и я подумаю, что ты мне сочувствуешь.

Я рассмеялась.

— Как вы могли меня в таком заподозрить? Но… вам же больно. Вот прямо сейчас. Почему вы… ничего не предпринимаете?

Он уперся локтями в подлокотники, сложил ладони и устроил на них подбородок. Долго молчал, так что я думала — не дождусь ответа.

— Потому что с этим ничего нельзя сделать, Элис.

— Можно как минимум выйти на улицу.

— И что это решит? Это как с закаливанием. Стоит приучать себя к холоду постепенно, чтобы однажды, выйдя на мороз, не околеть насмерть.

Я отпила воды и задумалась, пил ли лорд Мэлори из этого стакана и, если да, считается ли это непрямым поцелуем?..