Книга Истинная ведьма дракона, страница 97 – Анна Солейн

Меня это всегда забавляло в драконах: кичатся тем, насколько они выше всех остальных, а сами бросаются, как гоблины на золото, на любую отмеченную особым узором на коже девушку.

Что за глупая шутка мироздания.

Руки Сеймура обхватывали меня за пояс, его подбородок щекотал волосы на моей макушке. От него пахло огнем и кожей. И, совсем немного, пылью — после вечера, проведенного в подвале.

— Я думаю, ты уже можешь меня отпустить, — проговорила я, отстраняясь. — Надеюсь, этого хватит.

Потому что — я отлично понимала его мотивы! Но всего этого — уже становилось слишком много. Еще немного — и я начну понимать, почему при виде Сеймура все адептки так страстно желают выпрыгнуть из юбок. Не хватало только стать одной из них.

— Не терпится от меня избавиться, Фиар? — шутливо поднял брови Сеймур, но его глаза оставались серьезными.

— Ты отлично знаешь, что — да. Идем.

Спустившись вниз, я заглянула в гостиную.

Атмосферу чинного утреннего чаепития слегка разбавлял озлобленный отец, который носился туда-сюда вдоль стола, не выпуская из рук заряженную Красавицу. При нем была соломенная шляпа, кожаный плащ был слегка запылен — значит, отец уже успел побывать в полях.

Остальные хранили молчание, плечи бабушки тряслись. Лицо она прятала в чашке с кофе. Призраки тоже молчали. Но молчали очевидно любопытно, сбившись в кучу.

— О! Вот он где! — рявкнул отец, оборачиваясь к нам. — Деятель! Ты мне ничего не хочешь объяснить?

Обернувшись к Сеймуру, я успела увидеть, что он едва сдерживает улыбку.

Так.

Что я пропустила?

— О чем, Алистер?

— Для тебя лорд Фиар!

— Прошу прощения, — закашлялся Сеймур. — Лорд Фиар.

— А я все еще Мили для тебя, дорогой! — влезла бабушка, которая была облачена в очередное обтягивающее платье. — Оладушек хочешь? Я сама пекла!

Второй день подряд? Бабушка? Что-то пекла?

Хм… А может, этот Сеймур в хозяйстве не так уж бесполезен, если благодаря ему бабушка начала готовить что-то кроме зелий…

— Спасибо, ле…

— Не отвлекайся, деятель! — рявкнул отец, подлетая к Сеймуру и тыча ему в грудь стволом Красавицы. — Я тебя что вчера попросил сделать?

— Организовать уборку кусачих тыкв, пока до них не добраться экзорцист. Кстати, где он? Вы же в курсе, что за убийство королевского экзорциста…

— Не отвлекайся! — рявкнул отец. — Именно это! А ты что сделал?

— Убрал тыквы! Все, как вы просили. Я все-таки зять.

— Ху… — Отец откашлялся и бросил взгляд на бабушку через плечо. — Хуже не придумаешь! Ты привлек к этому крестьян! — рявкнул отец. — Ты их пустил! На мою территорию! На мое поле! Деревенских! К кусачим тыквам!

Что?

Сеймур пустил деревенских к кусачим тыквам?!

Ронни, сидящий за столом, закашлялся, и я — тоже. Кусачие тыквы были исключительно опасными и вредными существами. Именно это делало их такими ценными. Чаще всего у отца по контрабандным каналам их покупали для защиты, для организации несчастных случаев или просто в качестве питомцев — находились оригиналы. Поодиночке они были не так уж смертоносны, а вот кучей, когда собирались штук по двести-триста… Тут уже могли начаться проблемы. Даже мама один из государственных переворотов на другом конце континента совершила с помощью отцовских кусачих тыкв.

Отец ими потом страшно гордился.

Как бы то ни было, выращивать кусачие тыквы было крайне опасным мероприятием. Так что, при всей любви отца к тому, чтобы навредить ближнему своему, и речи не шло о том, чтобы подпускать к ним крестьян.