Книга Истинная ведьма дракона, страница 73 – Анна Солейн

— Нет, — после паузы ответил Сеймур. — Я не могу ею управлять. Никто из драконов не может.

Я нахмурилась, но раньше, чем успела открыть рот, он продолжил:

— Кроме тех, кто принес жертву. — Он хмыкнул. — Ты же темная, тебе такая концепция должна быть понятна. Приносишь жертву — получаешь силу.

Я покраснела, вспомнив, что, когда мне было тринадцать, на традиционном ритуале посвящения я не смогла свернуть голову курице, которую нужно было убить, чтобы задобрить силы рода и заставить их служить мне старательнее. Тогда-то я удостоилась разочарованных взглядов всей семьи (включая совсем маленькую Мару и призраков) и напряженного отцовского: “Ну ничего, она… дорастет”.

Я не доросла.

— И какую жертву нужно принести?

Сеймур дернул головой.

— Большую, Фиар. Самое дорогое, что есть. Только после этого дракон получает доступ к первородной магии. Но теряет душу. И я говорю это не в высоком смысле, а в самом прямом: душа, или что там вместо нее, но проще говорить “душа”, выходит из тела.

— Почему об этом никто не знает? Я ни разу не слышала об этой… магии.

И в академии такому не учили.

Сеймур насмешливо усмехнулся.

— Это не единственное, чего никто не знает, Фиар. Это драконья тайна.

Ну конечно.

— Что с ней происходит дальше? С душой того, кто принес жертву?

— Понятия не имею. Становится призраком? Рассыпается пылью? Неизвестно. Но дракон умирает.

Кому может понадобиться прибегать к такому? Ставки как-то… высоковаты.

Каждый темный вам скажет: если колдовство требует слишком много — в бездну такое колдовство, потому что для каждого темного его благополучие — стоит на первом месте.

— И…

— И ты ею явно проклята. Нам необходимо найти способ избавить тебя от этого.

— Почему тебя это волнует?

Выражение лица Сеймура стало каким-то странным. Он скользнул по мне взглядом, и на секунду мне показалось, что сейчас он скажет: “Потому что это ты, Фиар”.

— Потому что первородная магия опасна, — после паузы сказал Сеймур. — Потому что драконы должны защищать от нее мир, в этом наше предназначение. Когда проклятье будет исполнено — она вырвется на свободу, пространство здесь и так трещит по швам. В опасности окажутся все. Не только ты, не только твоя жизнь. Твоя семья, ваши соседи — вообще вся эта земля. Достаточно для тебя аргументов, Фиар? Или тебе, темной, нужно объяснить, что такое — забота о других?

Да пошел бы ты, Джеймс Сеймур. Туда, куда даже тьма не дотянется.

Ладно. Нужно просто пережить это.

Во всех смыслах.

Скрестив руки, я задумалась. Если то, что говорил Сеймур, — правда, то… Я посмотрела на свою ладонь, где по-прежнему красовалось кольцо Сеймура.

Снаружи уже почти рассвело, утренний свет проникал даже в курятник, окрашивая все вокруг нежно-розовым оттенком. На стене устроился солнечный зайчик, который каким-то образом отбрасывал сюда закрепленный на флюгере особняка кусок горного хрусталя.

Если поверить Сеймуру во всем (сама мысль об этом казалась абсурдной и злила до пляшущих перед глазами чертей), то все происходящее выглядело еще более странно.

— Но ты сказал, что мы уже женаты, — проговорила я нарочито спокойно, рассматривая кольцо.

— Мы женаты, Фиар, — тяжело уронил Сеймур. — В этом можешь не сомневаться.

Я закусила губу, решив не обращать внимания на его тяжелый тон и сосредоточиться на главном.