Книга Истинная ведьма дракона, страница 67 – Анна Солейн

Я пожала плечами.

— Опять твоя сестра? — поднял брови Сеймур, удерживая своей золотистой магией дым на расстоянии от нас.

Я задержала дыхание, пытаясь не вдыхать запах серы.

— Дым тянется к тебе, все очевидно, — выдавила я. — Видимо, Мара решила, что тебе может быть скучновато. И захотела тебя развлечь.

— Скучновато? Мне? Здесь?

Он аккуратно и как-то мягко заставил саламандру — вообще-то довольно опасное и дикое существо, которое ненавидело, когда ее уединение нарушали, — свернуться внутри камина и накрыл его золотистым куполом.

— Да, единственное, что я чувствую в твоем доме, Алиса, — это скука. А я-то думал, как это назвать. Скука! Как мне раньше в голову не пришло. — Сеймур направился к выходу. — Пойдем. Идешь? Молодец. Кстати, ты знаешь, сколько здесь призраков? Точное число?

Я задумалась, нагоняя его. Нам необходимо было поговорить. Я должна была убедить Сеймура в том, что разговор с моим отцом по душам крайне плохая идея, просто ужасная! Примерно как брать меня в жены, только хуже.

— Десять? Может, больше. По правде говоря, их довольно сложно сосчитать. В детстве мне казалось — больше тридцати. Они обычно неохотно идут на контакт и часто скрываются в стенах передохнуть на несколько лет. Кроме тетушки Люсиль. Она всегда здесь. Любит пообщаться.

Сеймур остановился, положив руку на замок входной двери.

— Фиар, а ты знаешь, что призраки вообще-то тяжело концентрируются на одной территории? Тебя не наталкивает на размышления то, что в каждом уважающем себя старинном замке должен быть призрак? Внимание тут нужно обратить на то, что он должен быть один.

— Сеймур, это дом темных. Мы веками здесь жили. Тут есть призраки, проклятья, упырь и — мы. Это как прийти в посудную лавку и удивляться, почему у них все уставлено тарелками.

Мы вышли на крыльцо. Было раннее утро, светать еще не начало. Воздух был свежим и чистым, насколько это возможно рядом с особняком Фиаров. Вокруг было тихо, только за оградой особняка были слышны чавкающие звуки и шорохи: отцовские растения, кусачие тыквы и переступни, упоенно пережевывали ночную добычу: мелких зверьков, птичек и краденый урожай с соседних ферм.

У крыльца спал, тихо посапывая, Азраил, в утренних сумерках напоминающий холм. Стоило Сеймуру выйти наружу, как Азраил проснулся. Вскочил, тряхнув всеми тремя головами, как-то по щенячьи тявкнул и ломанулся прочь, за угол особняка.

Когда Азраил скрылся за поворотом, окрестности огласил испуганный вой и грохот: должно быть, он, убегая, случайно во что-то врезался.

Несчастье.

Разве он не должен был бы меня охранять от страшного дракона?

Взглянув на Сеймура, я увидела, что на секунду выражение его лица стало обиженным и разочарованным. Это мне показалось… милым?

Проклятье. Темный князь, пожалуйста, я не должна считать Сеймура милым! Ни за что!

— Я все думал, — заговорил наконец Сеймур, спускаясь с крыльца. — Как назвать все то, что здесь происходит. Постоянно что-то не складывалось. Но потом, когда ты рассказала про пророчество, все стало ясно: эта земля проклята, и проклята так давно и так жестоко, что разрубить этот узел уже почти невозможно.

Он остановился и обернулся ко мне. Взгляд его карих глаз был прямым и спокойным, под ним захотелось сжаться и стать как можно меньше.