Книга Истинная ведьма дракона, страница 15 – Анна Солейн

— Именно так, — процедил наконец Сеймур.

Его рука сильнее сжала мою.

— Что ты сказал? — прищурился отец.

— Что я никуда не денусь.

Брови отца поползли вверх от такой наглости.

— Дракон? — прозвучал за нашими спинами заинтересованный старушечий голос. — Где дракон?

О…

Этого еще не хватало.

Бабушка…

— Где дракон? — переспросила она. Голос был скрипучий, любопытный.

За спиной отца раздались шаркающие шаги, а потом перед лицом у меня возникла бабушкина фигура.

Она была сухонькой старушкой в очках, с растрепанными седыми волосами и такой же, как у папы, упрямой линией рта. Всю свою жизнь бабушка посвятила науке: создавала разнообразные яды по заказам состоятельных людей, которые, конечно же, хотели бы остаться неизвестными. Ценили бабушку настолько, что ее счет в банке почти сравнялся с размером казны одного южного королевства.

Ее муж, мой дедушка, умер при крайне загадочных обстоятельствах: просто не проснулся однажды после того, как вдруг решил развестись.

После этого бабушка изменилась: она забросила все дела, сказала, что всю свою молодость отдала не тому человеку и постылой работе, но уж старость-то проведет так, как надо. И пропала на несколько лет. Чем она там занималась, известно одному темному князю, но вернулась бабушка крайне довольной, загорелой и помолодевшей.

“Мама, — не обрадовался ей отец, открыв ей дверь. — Я думал, ты съехала”.

“Я вернулась присмотреть за внучками! А то знаю я тебя, вырастишь из них слюнтяек!"

— И правда дракон! — восхитилась бабушка, всплеснув руками.

Вокруг было темно, только окна особняка Фиаров горели поодаль, и я запоздало поняла, что Сеймур, должно быть, тоже отлично видит в темноте, потому что дезориентированным он не выглядел.

Да кто он такой? Ладно, дракон, но… видит в темноте, легко справляется с отцовской магией, моя на него вообще не действует… Это… плохо. Потому что совершенно непонятно, что с ним делать. И это пугало. Сеймур — пугал.

— Меня зовут Джеймс Сеймур, — проговорил он.

Бабушка прищурилась и подошла ближе. Потом еще ближе — встала почти вплотную к Сеймуру. Задрав голову, всмотрелась ему в лицо.

— Это ваша рука сейчас у меня на заднице? — светским тоном спросил Сеймур и шагнул назад. Ко мне ближе, от бабушки, соответственно, подальше.

— Драконов у меня еще не было… — проговорила бабушка, плотоядно глядя на Сеймура. — Дракона-то мне и не хватало.

Тот хмыкнул, отошел еще подальше и на всякий случай встал справа от меня. И снова — взял за руку.

Не было бы рядом отца, перед которым нужно ломать комедию, — я бы уже искала способы ему эту руку оторвать.

— Рад с вами познакомиться, миссис Фиар, — самым мягким и обаятельным тоном, который действовал безотказно на всех преподавательниц, произнес он.

Ну… ну типичный Джеймс Сеймур!

Бабушка разулыбалась и, кажется, покраснела. И да, никакая темнота не могла этого скрыть.

— Зови меня Милли, дорогуша, — игриво предложила он.

— Меланхолия, — недовольно поправил отец. — Тебя зовут — леди Меланхолия Фиар. И тебе девяносто. Два. С половиной.

— Это для чужих, а мы же — почти родня? — отмахнулась бабушка. — А девяносто — это новые двадцать. Но тебе не понять.

В этот момент терпение Азраила закончилось. Он перегнулся через отца и носом центральной головы ткнулся Сеймуру в лицо. Нос Азраила и лицо Сеймура были примерно одного размера.