Книга Анжелика и принц, страница 245 – Салма Кальк

— А если я не возьму вашу брошь? - проговорила она дрожащим голосом.

— Значит, не возьмёте, - согласился он. - Но я советую вам ещё раз подумать. Посмотрите на мешочек, подержите его в руках, раскройте. И дайте мне правильный ответ.

Антуанетта раскрыла мешочек - и не сдержала слёз. Сапфировые серьги матушки, её же подвеска в ажурной иноземной оправе - подарок отца. И перстень, который отец носил, не снимая, и который таинственным образом исчез накануне похорон. Тогда она совсем ничего не соображала от горя, а разные наполнившие дом родственники думали только о том, как бы урвать себе что-нибудь из их и так невеликого имущества.

— Где вы взяли эти предметы? - она даже и не пыталась вытереть слёзы, прижимала мешочек к сердцу и ревела.

— У тех людей, которые изъяли их у ваших покойных родителей, - он даже слегка поклонился. - Забирайте и прячьте. Это вам - вне зависимости от того, что вы мне ответите. Это не оплата за услугу, это мой жест уважения по отношению к вам.

Антуанетта убрала мешочек, вытерла слёзы платком, убрала и его тоже.

— Давайте вашу брошь. Что с ней нужно сделать?

— Прикрепить на платье госпожи Анжелики. Сегодня, сразу же, как вы вернётесь с бала домой.

— Хорошо, я сделаю это, - Антуанетта взяла брошь с его раскрытой ладони, бросила в сумку, поднялась и убежала обратно в зал.

Она думала, её потеряли, но нет - там снова Орельен и Жакетта, и, кажется, ссорятся. Где его преосвященство Лионель, где его высочество Анри? Анжелики нет, нет и Саважа, где они все ходят?

Они не вернулись даже к последнему танцу. А вернулся только Саваж, и скомандовал Марселю - проводить Антуанетту домой. И слава богу, оставаться во дворце уже не было никаких сил.

Дома Мари сообщила, что его высочество ещё днём распорядился паковать вещи и отправлять их в Лимей. И она почти всё упаковала и отправила - кроме трёх платьев, и белья, и вот здесь ещё, посмотрите. Кошка Мими тоже уже уехала в Лимей. А люди покинут городской дом сразу же, как только соберутся во дворце.

Антуанетта зашла в комнату Анжелики - вещи той тоже упаковали и отправили. Но... на кровати лежало зелёное платье, её любимое. Наверное, его оставили, чтоб она надела его в дорогу.

Она подошла, потрогала сукно и вышивку. приколола брошь к лифу, убежала к себе и снова разревелась, сжимая в руках потёртый кожаный мешочек.

Приглашение Марго оказалось для Лики спасением.

И почему ей так больно? Она что, влюблена в Анри? Или это просто ущемлённое чувство собственности?

Или просто надо вести себя по-человечьи, раз решил жениться? Как говорит Марго -хранить доброе имя друг друга. Ага, хрен там, а не доброе имя! Ну блин же, я ж тебя тоже не люблю, но я ж не вешаюсь на всех мужиков подряд? А могла бы, между прочим. Не знаю, поддался бы Лионель, или нет, но уж наверное нашёлся бы тот, кто поддался.

— На вас лица нет, - шепнула Марго. - Кто вас так?

— Я застала жениха с Офелией. В процессе, так сказать, - Лика тоже говорила шёпотом. -Не знаю, почему не убила на месте, наверное, Саваж не дал.

— Он был с вами?

— Да, я сдуру потащилась, получив записку, но догадалась пойти не в одиночку.

— В одиночку сейчас никому лучше не ходить, - покачала головой Марго и пожала Лике руку.

У себя Марго тут же распорядилась нести вино и закуски, и предложила на выбор -танцевать дальше, жмурки - или играть в еретика. Все захотели в еретика, было их там человек десять, то есть - один круг игры происходил быстро. Играли на желания - первый вышедший с проигравшего, и вот проиграла Лика, а первым вышел Луи д’Эме. Он поманил её в соседнюю комнату.