Книга Любовь против (не)любви, страница 324 – Салма Кальк

— А дети? Как же дети без отца? — рискнула спросить Катерина.

— Почему без отца? Пока дети были младенцами, от него, прямо сказать, было мало толку. Но он самолично учил их всех держаться в седле, мальчишек учил фехтовать, а обуздывать свои магические силы — и девочек тоже, и со всеми тренировал боевую магию — то, чем сам владел в совершенстве. А младенца Франсуа, который родился следующим после Ли, и прожил всего три месяца, мы оплакали вместе. Зато сейчас Эжен — маршал и супруг принцессы, Этьен — маршал и супруг принцессы, Шарлотта — герцогиня де Лок, Лионель — государственный канцлер, Лионелла — герцогиня де Шалон, Франсуаза — герцогиня Моретто, а Годфри успел дожить до правнуков. Мне кажется, господь дал нам с ним неплохую жизнь. Но когда я слушала его на берегу нашего озера, то и подумать не могла, конечно, что сложится именно так.

— Замечательно сложилось, — Катерина опустила голову и заплакала.

Потому что она о своей первой замужней жизни не могла сказать ничего, хоть чуточку похожего. А может быть, у неё был шанс? У них с Василием и детьми был шанс? Но теперь уже не узнать, никак не узнать.

— Так и у вас, дорогая, есть к тому все возможности, поверьте, — говорила принцесса, взяв Катерину за руку. — Если, конечно, вы хотите Жиля и жизнь с ним.

— Хочу, — кивнула Катерина.

— Ну так зовите его и говорите ему об этом. А он — придёт к вам, как только сможет.

Катерина достала из поясной сумки зеркало госпожи Мэгвин, подышала на стекло, начертила на нём нужные знаки, позвала. Тишина.

Тишина.

Тишина.

И снова тишина.

Она уже хотела отложить, убрать, вытирать слёзы, которые опять закапали, когда он тихонечко отозвался — откуда-то из темноты.

— Кати?

— Жиль, миленький, не пропадай, пожалуйста. Я не могу без тебя, я слишком тебя люблю. Я была неправа, но… я буду учиться, я попробую стать лучше. Для тебя и для себя.

Она ещё не успела договорить, когда воздух в комнате сгустился и потемнел, и он вывалился откуда-то — прямо перед Катериной и перед принцессой. Лохматый и помятый.

— Рыжехвостая? Ой, ваше высочество! — заметил принцессу. — Кати, а ты что здесь делаешь?

— Вас, молодой человек, уже все обыскались, — заметила принцесса. — И даже Ли не смог вас найти.

— Когда я прячусь, меня невозможно найти, — улыбнулся Жиль и поклонился принцессе. — Кати, я так рад был услышать тебя, ты даже и не представляешь!

И ничуть не стесняясь принцессы, обнял её, и гладил, и говорил что-то — она даже и не понимала, что. А она поправляла его воротник, и вытаскивала наружу и завязывала шнурки сорочки, и застёгивала правильно пуговицы дублета, и приглаживала волосы — в общем, чтоб можно было людям показывать.

— Молодые люди, вы ведь останетесь на обед? — поинтересовалась принцесса самым светским тоном.

— Будет ли это удобно? — спросила Катерина.

— Неудобно, говорят, на потолке спать, — усмехнулась принцесса. — Всё остальное — значительно проще. Мальчик Жиль, уверена — ты не понял, что это было.

— Нет, ваше высочество, — рассмеялся он. — Но я рад, что уже прошло, и — весьма вам благодарен.

— Не благодари, — махнула рукой принцесса. — Запомни вот что, причиной всему — страх потери. Страх потерять тебя, балбеса. И остаться на этом свете одной. И в твоих силах сделать так, чтобы этого страха было меньше. А в ваших, дорогая, — острый взгляд на Катерину — больше доверять тому мужчине, которого вы выбрали. И верить, что он справится.