Книга Любовь против (не)любви, страница 304 – Салма Кальк

Катерина поёжилась — вот как это, оказывается, виделось со стороны. Граф Шалон и граф Саваж обменялись понимающими усмешечками.

— Так это что, выходит, вы мне умертвили государственного преступника? — нахмурилась королева.

— Да и правильно, если он и впрямь столько нагрешил, — заявил мальчишка. — Потому что такие всегда выходят сухими из воды, если их судят люди, а тут его жертвы, видимо, ждать-то подустали, сговорились да забрали уже его к себе.

Жиль поднялся с лавки и преклонил колено перед королевой.

— Ваше величество, — голову он тоже склонил, — предаю себя в ваши руки. Готов принять от вас то наказание, которое вы сочтёте нужным.

— Что же, даже и смерть? — поинтересовалась королева с любопытством в голосе. — Скажите, Лэнгли, что будет, если милорду де Риньи отрубить голову?

— Ничего хорошего, полагаю, — вздохнул придворный маг.

— Обратно прирастёт, что ли? — подняла бровь королева.

— Нет, не прирастёт. Но скольких он заберёт с собой, просто потому, что в момент казни случится всплеск его силы — не знаю и знать не хочу. Некроманты всегда умирают в бою, или своей смертью.

— Значит, даже и не казнить, какая жалость. Может быть, посадить в темницу, и не кормить? — продолжала рассуждать королева.

Катерина уже не могла слышать это всё, она поднялась и тоже поклонилась.

— Ваше величество, это из-за меня. Из-за меня Рональд Морни напал на милорда де Риньи, и сегодня милорд де Риньи спасал меня. Могу я спасти его от вашего гнева? Не знаю, бывает же так, что если женщина согласна выйти за приговорённого к казни, то его не казнят? Так вот, я согласна. Отдайте его мне.

Жиль поднял голову, и столько счастья было в его взгляде, сколько она не видела ни у кого. Ни у Роба, хоть он и радовался всегда, завидев её. Ни у Рональда, хоть он и говорил, что любит. Ни у Василия в далёкой домашней юности.

— Вот так, значит. Вот из-за какой женщины простец сцепился с некромантом, прелестно, — усмехнулась королева. — И что же, милорд де Риньи, вы готовы взять леди Торнхилл в жёны?

— Да, ваше величество. Я уже спрашивал миледи, но она не ответила мне. И я счастлив, что она решилась.

— А вы, миледи Торнхилл, что же, готовы оставить свои владения и уехать за пролив?

— Если таково будет решение вашего величества, — опустила голову Катерина.

Если смерть Рональда будет стоить ей Торнхилла… наверное, это справедливо? Ведь Рональд больше не станет преследовать её. Но… она больше никогда не поднимется на башню на закате, не пойдет в лес по горке, не встретится с Милли, Филом, Петрониллой, Хью Айви, отцом Томасом и остальными? Не высадит новые розы, не вставит стёкла? А кто детей учить будет?

И она наклонила голову ещё ниже, чтоб никто не увидел её слёз.

Жиль взял её за руку.

— Ваше величество, прошу, не отнимайте у Катрин её Торнхилл! Я не претендую на эти земли, у моей семьи достаточно своих. Я ничего не знаю о приграничных владениях, и не умею управляться с ними. И если господь пошлёт нам сына, то пусть этот сын станет следующим лордом Торнхиллом.

— И что же, вы готовы пожениться сейчас, не дожидаясь окончания срока траура? — продолжала выспрашивать королева.

— Как то будет угодно вашему величеству, — повторил Жиль. — Можем сейчас. Можем летом. Можем — через год.

— Значит, так. Ваша миссия завершена, милорд де Риньи. Уезжайте к своему королю. И забирайте леди Торнхилл с собой, раз уж вы готовы рисковать собой друг ради друга, в качестве вашей невесты. Я дозволяю вам вернуться — но не раньше середины лета, а лучше — и позже, пусть слухи утихнут, а дело это — забудется. А лорд Солтвик тем временем по-соседски присмотрит за Торнхиллом, и Прайорсли, и что там есть ещё.