Книга Любовь против (не)любви, страница 139 – Салма Кальк

— С братом Рональда Морни?

— Верно, с единокровным братом Рональда Морни. Который приложил все усилия, чтобы вы стали его супругой, но вам он не глянулся, да и милорд Сэмюэль видел для вас совсем другую партию.

— Какую же? Извините, даже если он и сказал, я этого не помню.

— Джонатан Майли, сын графа Майли. Отличная партия, и молодой человек тоже должен быть неплох. За вами давали не земли, но деньги, и денег этих было достаточно. Предполагалось, что вы уедете на юг, и будете там довольны своей судьбой и счастливы.

— А я осталась последняя из всей семьи и командую восстановлением Торнхилла, — усмешка Катерины вышла кривоватой. — Наверное, милорд мой отец и в кошмарном сне такого не увидел бы.

— Наверное, — согласился Дженкинс.

— Рассказывайте дальше. Что там случилось с Морни и прочими.

— Так вот, после ссоры милорда Саймона с Ричардом Морни милорд Сэмюэль тоже отправился в столицу — он желал пригласить её величество заехать в Прайорсли во время осенней ярмарки, потому что было известно — королева собирается осенью посетить северные графства. Однако же, он даже не был принят её величеством — вероятно, потому, что все Морни разом у неё в большой милости, и старший, и молодые, и кто его знает, что там ей напели, и кто это сделал. Милорд Сэмюэль вернулся домой в великом гневе — на судьбу, на королеву, на семейство Морни и на милорда Саймона тоже, обругал его последними словами, велел немедленно жениться под угрозой лишения наследства и вообще вести себя прилично. И отправился в Торнхилл. А здесь его поджидало известие о том, что скончался граф Сэнд-Рок.

— Постойте, он ведь жив и здравствует, — не поняла Катерина.

— Нынешний граф — младший брат прежнего. Он прислал известие о том, что королевской волей утверждён в праве наследования, и также о том, что готов встретиться с милордом Сэмюэлем и обсудить их соседские отношения. Милорд Сэмюэль согласился, и я был при той встрече. Знаете, нынешний граф ещё больше нуждается в деньгах, нежели прежний, он провёл всю юность при дворе, а любой двор — это расходы на видимое подтверждение твоего статуса. Кроме того, он время от времени впутывался в тамошние подводные политические дела, а заговоры стоят ещё дороже, чем наряды. Новый граф залез по уши в долги ещё будучи просто лордом Робертом Гордоном, и вдруг оказалось, что приграничное графство — это не источник богатства, а совсем наоборот. И что ещё нужно придерживать местное население, которое желает идти через границу и грабить, потому что своего мало или вовсе нет. И тогда новый граф попросил у милорда Сэмюэля вашей руки. Сказал — мол, этот союз будет гарантом вечного мира, он будет любить и уважать вас, как то подобает по отношению к супруге из знатного рода, а вы будете представлены ко двору и станете одной из первых дам тамошней королевы. Милорд Сэмюэль весьма удивился такому предложению и обещал подумать. Но и сделал ответное — он даст денег, но люди графа должны будут пройти через земли Торнхиллов и потрепать Телфордов.

— Зачем? — не поняла Катерина.

— Затем, — вздохнул Дженкинс, — что Телфорды — родня Морни. И ещё затем, что Морни — потомственный хранитель границы, и за все беспорядки королева спросит в первую очередь с него, а она спросит непременно.