Книга Любовь против (не)любви, страница 132 – Салма Кальк

— Что? — он посмотрел на неё, как на насекомое. — Ты не расслышала? Мне нужно поговорить с Робом, сейчас. Скажи ему.

— Какой непонятливый юноша, — заметила появившаяся из дома Бранвен. — А с рукой-то что?

И впрямь, левая рука у Джейми была перевязана выше локтя. Не самой чистой на свете тряпицей.

— Не твоё дело, — огрызнулся Джейми.

— Что же это, мальчика в семье совсем ничему хорошему не учили? — поинтересовалась Бранвен у Катерины. — Значит, пусть лечит свою руку сам.

А показавшиеся в дверях младшие совы внимательно осмотрели Джейми и захихикали.

— Чего смеётесь? — среагировал он.

— Какой красивый, правда? — спросила одна юная сова у другой.

Катерина пока так и не поняла, кто там Олвен, а кто Крейри.

— Правда. Но злой. Это зря, — ответила вторая.

Они подошли, осмотрели Джейми со всех сторон, тот только рот разинул.

— Эй, девки, чем так ходить, принесли бы еды!

«Девки» переглянулись и рассмеялись.

— Забавный, правда? — спросила одна.

— Ещё какой, — улыбнулась вторая. — Может его… взять с собой? Утащить в норку?

— Зачем тебе человек? Да ещё и не совсем здоровый, и лечиться не хочет. Глупый, наверное.

Ошалевший от такого обращения Джейми сделал попытку поймать хоть одну — но они с радостным смехом отскочили в разные стороны, и в руках гадкого мальчишки не осталось ничего.

— Эй, вы кто вообще?

Девы-совы снова засмеялись.

— Мы — вообще — твоя очень дальняя родня.

— А с родичами нужно было вежливым, ясно?

— Олвен! Крейри! Работать. А мальчик пусть сам разбирается, нужна ему рука или без неё тоже неплохо, — позвала из дома Бранвен.

Джейми зашёл в дом, увидел масштабы разрушений, то есть — врачебной деятельности, попытался пробраться к Робу, но тут уже Бранвен не стерпела.

— Сядь! — приказала, и тот мгновенно упал на лавку, только глаза расширились.

Она позвала Дейзи и ещё кого-то, чтоб отшнуровали рукав дублета, и развязали шнурки на манжете сорочки, но оказалось, что рукав сорочки порван, испачкан кровью и грязью и присох. Тогда Бранвен ощупала рану, как поняла Катерина — уменьшила чувствительность, и резким движением оторвала засохший лоскут. Джейми заругался.

— Не можешь аккуратнее — не трогай вовсе!

— Решил, что без руки тебе будет сподручнее? — поинтересовалась Бранвен.

— С чего без руки-то? — вскинулся тот.

— А с того, что рана должна оставаться чистой, чтобы хорошо зарасти, — ворчала Бранвен. — Помогите ему снять дублет и сорочку.

— Зачем ещё? Эй, не трогайте меня, девки! — и добавил пару эпитетов «девкам».

— А ну замолчи! — Бранвен так глянула на гадёныша, что тот только рот разинул и часто задышал. — Надоел уже, право слово. Ты всегда такой трепливый? Особенно о том, в чём ни крупицы не понимаешь? Угомонись уже, или сейчас приморожу тебе язык на неделю, ничего не сможешь сказать, кроме «Отче наш»!

Где-то позади усмехнулся отец Томас.

Джейми, видимо, понял, что спорить бесполезно, и позволил помочь себе раздеться. А Бранвен осмотрела раненое плечо, и — чистила, стягивала края, бинтовала заново. После чего отправила его поесть.

Завершили к вечеру. Кажется, дальше уже оставалось только обрабатывать и менять повязки. Тоже немало, но хоть не помрёт никто ни от кровопотери, ни от сепсиса. Лекарская команда выбралась во двор — сели на выставленные туда лавки и смотрели в темнеющее небо.