Книга Любовь против (не)любви, страница 116 – Салма Кальк

А вот беседовать с пленником отец Томас очень даже любил, так и сейчас — сидят, подкусывают друг друга, и оба довольны.

— Отец Томас, Петронилла звала ужинать. Рой, ступай к себе, тебе сейчас тоже принесут поесть.

— Миледи, — расплылся в улыбке пленник. — Как закатное солнце сквозь серые тучи.

— Болтун, — привычно отреагировала Катерина.

Страшный визг девочки Дейзи, тащившей пленнику тарелку еды, нарушил идиллическую картину. Какой-то посторонний мужик, ещё более грязный, чем Катерина в среднем здесь видела, схватил её и потащил, и зажал ей рот.

Катерина остолбенела и ничего не поняла, а Рой понял, и отец Томас понял тоже, но чужаков оказалось ещё четверо, и все вооружённые. Катерину невежливо пихнули к дверям кладовки — прячься, мол, она попыталась рвануться к девочке, но отец Томас успел первым и обрушил подхваченный с земли деревянный брусок на голову чужаку.

Рой же схватил одного из пришлых сзади и обезоружил, и тяжёлый палаш отлично лёг ему в руку, и первым делом он вонзил оружие в бывшего владельца. Подбежал мальчик из Робова отряда, отвлёк на себя ещё одного. Застывшая на пороге Катерина вцепилась в дверь, её попробовали от той двери оторвать, Немытая рожа, железные пальцы, мерзостный запах изо рта и зверски выпученные светлые глаза.

— Стой! Не смей! Замри! Пошёл вон! — и в последний миг она догадалась вложить в приказ силу.

Чужак замер, реально замер. Чем мгновенно воспользовался Рой, успевший добить двоих, оторвал его от Катерины и хладнокровно перерезал ему горло. Катерина зажмурилась. И опустилась на порог — в наступившей тишине.

Хотя как тишине — от дома Айви и от замка бежали люди, кричали, что-то говорили, просто всё это слилось в какой-то невнятный фон. А она сидела, зажмурившись, потому что ей было откровенно плохо — людей на её глазах раньше не убивали.

На глазах Катерины, не Кэт. Кэт-то, судя по всему, многое довелось повидать в прошлом году. А вот Катерине было не страшно, нет. Было мерзко, противно, и очень обидно за то, что она вынуждена жить в этом вот дрянном мире, где убить совершенно ничего не стоит. И все это умеют, и это нормально.

— Миледи, всё закончилось. Открывайте глаза, его утащили. Всё в порядке, миледи, — голос Роя настойчиво выдёргивал из дрянных мыслей и возвращал в реальность.

— Спасибо, — прошептала она, открыв глаза. — Кто это был, и что им было надо?

— Судя по некоторым словечкам и деталям одежды — ваши добрые соседи с той стороны границы. Пятеро лазутчиков. Надо понять, через какую дыру они попали внутрь, и принять какие-то меры, — говорил он, как человек, который всё понимает и про лазутчиков, и про меры ничуть не хуже Роба или Джона.

— А Дейзи? Дейзи в порядке?

— Да, только перепугана. Ничего, привыкнет.

Тьфу, снова привыкать. И что, вот так теперь до зимы? Да чтоб им всем провалиться, проклятым бездельникам!

Кажется, последнюю фразу она сказала вслух.

— Кэт, дитя моё, тебе следует не сквернословить, но возблагодарить господа за спасение, — подтянулся отец Томас.

— И Роя, — кивнула честная Катерина. — И вас, и Джорджи, — так звали подоспевшего мальчика.

— Да, и молодых людей тоже, они неплохо сориентировались.

Катерина огляделась — три тела куда-то утащили, а того, который напал на Дейзи и получил по голове, пытались допрашивать Рой, Джорджи и прихромавший Черный палец. Допрашивали простейшим методом — пинками и тычками, и в этом вопросе они были единодушны. Что-то выяснили, а потом задумались — куда девать. Прямо сейчас повесить или подождать до возвращения Роба. Сошлись на втором варианте, но ещё одной пустой кладовки не было.